Зеленоглазая для магистра. Неукротимые чувства

Настолько печальный и забитый, что даже сердце сжалось, но девушка не хотела посвящать меня в свои проблемы, а вытягивать из нее информацию с мой стороны было бы грубо и неэтично.

— Какая у тебя сейчас лекция? — спросила, первой вышагивая из ниши.

— Как у тебя, история нашего мира, — произнесла Камери, замолкая. — Ну, просто первокурсники все сейчас на совместной лекции, вот я и подумала, что… — она сморщилась и резко отвернулась. От меня не укрылось, как было напряжено ее тело.

— Что с тобой? — тронула девушку за плечо. — Камери?

— Видимо, — произнесла она тихо, так и не поворачиваясь, — расстройство дало о себе знать, голова вдруг резко заболела.

— Открыть тебе портал в лекарское крыло?

Не нравилось мне все это. Радайя полностью разделяла мое мнение."

"— Нет, — вздохнула Камери. — Все уже прошло, пойдем…

Лекция прошла спокойно. Девушка села рядом со мной, внимательно слушая магистра и конспектирую самое важное. Я периодически поглядывала на нее, но ничего подозрительного больше не происходило. По завершению мы распрощались с ней и разошлись в разные стороны. Камери — в свое общежитие, я — в свое.

Всеми мыслями уже была рядом с Салдером. Мне не терпелось вновь прикоснуться к нему, шмыгнув рукой за пояс его брюк. О да, пусть это и прозвучит развратно, но мне понравилось удовлетворять своего мужчину. Его эмоции при оргазме… они просто непередаваемы…

Душ, смена одежды, и вот я шагаю в воронку портала, мгновенно попадая в объятия своего дракона…

* * *В это же время:

Камери

— А ты тупа, как я посмотрю! — шипела мать все в то же переговорное зеркало. — Забыла, что мне отказать не получится?! Даже если не хочешь — все равно сделаешь! И что это ты к ней так прониклась?! Пф! Бесхребетная слабачка! Ты должна быть за свою семью! — сверкала она яростными глазами.

Я не могла говорить, адская боль грозилась взорвать голову, а всему виной чертова метка контроля, которую на меня поставила собственная мать в десять лет, когда ей впервые от меня понадобилось выполнить грязное дело. Знала бы она, как сильно я себя за это ненавидела. В душе я страдала, не желая причинять вреда, но моя… матушка все контролировала. Так по ее приказу я извела отравой сначала родную бабушку, потом деда — родителей отца. Папа не понимал их столь скорой кончины, а я и рассказать ему не могла, потому что мне было запрещено.

Эта чертова метка контроля причиняла сильную головную боль, если я делала что-то против воли того, кто ее поставил. Мать давала четкие указания и стоило ей воспротивиться, то расплата следовала незамедлительно. Естественно эта дрянь была только на моей коже и прикрыта иллюзией.