Зеленоглазая для магистра. Неукротимые чувства

— Мне несложно. Правда, — печально улыбнулась я.

— Ну… хорошо, — кивнула Асирия. — Мне что-нибудь кисленькое принеси, пожалуйста.

Нужный сок на раздаче обнаружился сразу же. Подхватив стакан, я шмыгнула рукой в карман юбки и, незаметно откупорив крышку в этом же кармане, вытащила пузырек. Взяв стакан в ту же самую руку, где была склянка с зельем, я незаметно вылила в него отраву…

Руки тряслись, сердцебиение участилось, хотела, чтобы это все как можно скорее закончилось…

До нашего столика шла, казалось, целую вечность. Ноги не желали двигаться…

— Спасибо тебе, — Асирия протянула руку к соку, но я не спешила его отдавать, смотря на нее взглядом полного сожаления. — Камери?

— А… да, — кивнула я, протягивая стакан. — Может… его лучше не стоит пить? — вырвалось у меня.

— Это еще почему? — хлопнула она глазами, забирая принесенное питье. — Сок не свежий?

— Нет, свежий, просто вдруг тебя затошнит… — поджала губы, борясь с собой.

— Да не, — отмахнулась Асирия, — от него точно нет.

Миг, девушка поднесла злосчастный стакан к своим губам и под мое учащенное сердцебиение начала жадно пить…

«Ну вот, Камери! Ты сделала свой выбор!»

ГЛАВА 73

Тише, девочка…

Камери

(пять суток назад)

Когда мать сделала мне свое «щедрое» предложение, я была близка к тому, чтобы согласиться, ведь так хотелось свободы. Но потом, понимая, что не смогу себе этого простить, решилась на отчаянный шаг. Я направилась туда, где мне могли помочь. Прекрасно понимала, что благодаря метке контроля, которая стояла нам моем теле, у меня не получится и слова произнести о злобных планах матери, но я была готова попытаться и испытать на себе жуткие мучения, потому что дальше так продолжаться не могло.

«Пусть на моих руках смерть взрослых, но ребенка я никогда не трону!»"

"Чем ближе я подходила к кабинету ректора, тем сложнее мне становилось. Каждый шаг давался с немалым трудом. Метка начинала жечь, предупреждая, чтобы я не делала глупостей.

Занесла руку возле дверного полотна, но тут оно само распахнулось, являя мне ректора Тариана.

— Камери? — его голос был удивленным, чего нельзя было сказать по лицу. Водный маг будто ждал меня и на мгновение показалось, что он все знает. Знает, что меня гложет.

Хотела закричать, выплеснуть все те переживания, которые душили изнутри, но вместо этого я лишь стояла и смотрела на него, чувствуя, как по щекам текут крупные слезы.

— Ты мне что-то хочешь рассказать? — спросил он, смотря на меня проницательным взглядом.

Хотела, еще как хотела, но знала, что стоит раскрыть рот, как меня скрутит адской болью, лишая возможности говорить.

В моих глазах читалась мольба. Пальцы сжимались в кулаки, я готовилась принять последствия собственных слов, которые собиралась сказать.