Зеленоглазая для магистра. Неукротимые чувства

 — Не буду тебе мешать, — натянуто улыбнулась она, разворачиваясь, но тут я сорвалась с места, чувствуя рвотный позыв и, забежав за дерево, «высвободила» все содержимое желудка.

Было так плохо… Эта тошнота… она меня мучила уже несколько дней.

— Асирия! Что с тобой?! — Камери оказалась за моей спиной.

— Да, все хорошо, — вымученно произнесла я, опираясь ладонью о ствол дерева. — Ничего страшного, не пережив… — сделала глубокий вздох, борясь с очередным приступом тошноты.

— Отравилась? — волновалась девушка. — Давай отведу тебя в лекарское крыло?

— Сейчас пройдет, не переживай, — качнула я головой.

— И все же я настаиваю на лекарск…

— Асирия! — раздался взволнованный голос Салдера, прерывая речь Камери. Он вышел из воронки портала позади, устремляясь ко мне. — Боги, ты меня напугала. Иди сюда! — не обращая внимания на шокированный взгляд девушки, супруг подхватил меня на руки, утыкаясь носом в мою макушку. — Как почувствовал, что тебе плохо, чуть не поседел! Сильно тошнит? Сейчас домой пойдем, дам тебе лимонной воды…

Запах моего черного дракона привел в чувства, и дышать стало легче. Ал, не обращая внимания на замершую Камери, занес меня в портал, бережно прижимая к себе.

— Полежать тебе надо, а ты по лесу бегаешь! Хорошо, что свою защиту на тебя кинул, теперь всегда буду знать, где ты и что с тобой происходит!

ГЛАВА 71

Даю тебе ровно сутки

Камери

— И что? Так ничего мне и не скажешь? — мать сверлила взглядом, пытаясь узнать информацию.

Я вернулась в комнату буквально полчаса назад, как тут же активировалось переговорное зеркало. Она словно ждала меня, чтобы поиздеваться и добиться своего, но только нарушать обещание, данное самой себе, я не собиралась.

— Камери?! — рыкнула она, заставляя обратить на нее взор. — Ты испытываешь мое терпение!

Учащенно дышала, упорно сохраняя молчание, ведь то, что я узнала, могло вылиться в самую настоящую катастрофу. А я не хотела причинять вред Асирии. Эта девушка ни в чем не виновата. За столько лет мать могла бы отпустить свои обиды и жить спокойно, но, видимо, ее жажда мести слишком велика. Она душила ее с каждым днем все сильнее, превращая в самого настоящего монстра.

— Что ж, — вздохнула дракайна, принимая печальное выражение лица, словно ее волновала моя боль, которую она сама же и причиняла, — я давала тебе выбор…

Адская боль пронзила голову, заставляя вскрикнуть и осесть на пол. С силой сжимала зубы и учащенно дышала, зная, что еще немного и ее влияние отступит, но ненадолго, ведь мои пытки только начинались.

Матери нужна была информация и судя по тому, что я молчала, она сделала свои выводы, намереваясь идти до конца и вытянуть из меня то, что ей было неизвестно.