Магистр из зазеркалья

Я удивилась: на улице уже смеркалось. С этим, как его? Криел… крисвером? И его непредсказуемым влиянием на меня, я потерялась во времени.

За высокой оградой, искусно спрятанной внутри живой изгороди, переминались лапами два крупных ящера, подергивающие обрубками крыльев.

Мы уселись в карету и медленно двинулись в путь.

Голова шла кругом. Боже… Куда я попала?!

Глава 20. Дарислав

Диагностика выжала все соки.

Каждый крисвер был заряжен на свой лад: одни проверяли уровень магии, другие — ее «свет». Но какой бы крисвер ни был, проверка всегда проходила довольно… чувствительно.

Я прошел много испытаний, но с таким крисвером столкнулся впервые и оказался не готов. Передернулся: казалось, что его щупальца до сих пор шевелятся в голове. Премерзейшее ощущение.

Из кабинета наместника Накрима я вышел на подгибающихся ногах. Страшно представить, как вынесет испытание Тереза. В груди тревожно сжалось — хотелось обнять ее, успокоить. Несмотря на её браваду, я хорошо видел: девочка переживает. Тереза вообще полна противоречий: ранима, сильна духом. И беззащитна…

Бледная, перепуганная, с глазами на пол лица, она ожидала на стуле. Едва я вышел, как Тереза подскочила, но ее силой заставили остаться на месте. Что с них взять — солдафоны.

До хруста сжал челюсти — не время. Но этого му…жчину — запомнил. Сейчас помочь ничем не могу — в блокирующих браслетах я чуть сильнее котенка.

Я поклялся Ростину, что все целиком и полностью моя вина, и Тереза — жертва обстоятельств. Не в моем положении что-то требовать, но наместник заверил: не причинит ей вреда. Смущал магистр, стоявший за плечом Ройстлина — мы своих «чуем» издалека. И я уверен: это — жрец. Хоть тресни, но не смогу объяснить причину уверенности, их и нет уж давно — вряд ли кто выжил после резни в Лапманде. Но, наверное, каждый, кто обладает развитым магическим даром, чувствует это кожей.

Еще в лесу, в первые дни «возвращения», я вертел в голове разные варианты на тот случай, если мы попадем в лапы гвардейцев."

"Я считал, что самое логичное и безопасное — представиться беженцами из Абирукана. Государства, о котором в приличном обществе говорят только шепотом и на ушко.

Пришлось напрячь память, чтобы вспомнить подробности: мне случалось бывать там, давно и лишь раз.

В Абирукан стекаются «любители свободы», скрывающиеся от правосудия — там удобна политика — не выдаем, сами накажем. Сбегают влюбленные. Отвозят своих детей те, кто пытается спрятать их магический дар. Да, скользкое прикрытие, но лучшего придумать не смог. Иначе сложно объяснить, почему в таком виде и без документов.