Магистр из зазеркалья

Недоуменно покосилась на него и отшатнулась:

— Ты ч-чего?

Дарислав качнулся в нашу сторону и хрипло перебил:

— Я научу. — кашлянул, — Танцевать. К модистке тоже сходим вместе. Всё будет хорошо. И… добавим защитные заклинания. Этому, — он одарил Трэйвора тяжелым взглядом, — я тоже научу. Сам.

Они что… Меня делят?! Да не до этого мне сейчас!

Трэйвор фыркнул и, покосившись на Дара, нежно, но настойчиво притянул меня к себе. Скинула его руку и пересела.

Перевела растерянный взгляд с одного мужчины на другого:

— Зачем? — Я ничего плохого не сделала. Да кому я нужна?! Или… — похолодела.

Вспомнила, что рассказывал Трэйвор.

— Вы считаете, что моя сила кому то понадобится?

Глава 46. Тереза

— То, что сегодня произошло наводит на определенные мысли. Старый жук точно что-то знает. Он редко приходит просто так. — Даарислав шумно выдохнул и расслабился. Осмотрелся вокруг, встряхнул рукой и листы с пола собрались, один к одному, в стопку, взлетевшую на стол.

— Но мы просто беседовали!

Я пересказала весь разговор с Шонкаром. Слово в слово.

Давно надо было — необходимость молчать меня угнетала и разобраться одна в хитросплетениях я не смогу.

Правильно говорят: человека делает его окружение и воспитание.

Со слов деда я знала, что по роду у нас есть способности. Как сейчас говорят — ведовские. В смысле — магические. Знала, что есть другие миры и я — не с Земли, и то со слов деда Арая.

Не удивительно, что считала «всё» сказкой для маленьких деток, я ведь отчетливо помню себя лет с пяти. Впитала в себя то, с чем соприкасалась.

Пока ко мне не ввалился Дарислав.

Тогда то и вспомнилось многое. Не просто же так дед запретил мне ворожить и наказал молчать, да?

Пыхнула лампочка, перегорели приборы — фигня! По гарантии все заменят. Да и не было у меня «сил», самое больше, что могла — подгадать время, чтоб не опаздывать… Ну… Еще списать на экзамене. Это же не считается, верно?

С грустью поняла: в прошлой жизни всё воспринималось иначе.

Горькое сожаление том, что дед стараясь меня оградить от всего, от чего сам бежал, не смог предусмотреть одного: если тебе на роду написано что-то, то от судьбы не убежать. Она развернет твою жизнь в нужное ей в русло.

Я оказалась совершенно не готова к происходящему.

Дед ничему не научил. В наследство от него остался лишь тонкий блокнот. В записях его неразборчивым почерком я поняла жалкие несколько строчек. Уверена: сейчас с «лингвиром» смогла бы все прочесть.

Вырастили меня дед и бабуля. Вместо родителей — смутные образы. Я их не помню, но мои «воспитатели» всегда отзывались о них с теплотой и любовью, с легким привкусом осуждения.

Я много не понимала до тех пор, пока не попала сюда и не узнала, что счета родителей конфискованы.