Магистр из зазеркалья

Широкая жёсткая кушетка с низким изголовьем на кованых лапах.

Я опасливо покосилась на неё. Во рту появился металлический привкус, и я нервно сглотнула, облизала пересохшие губы."

"На стенах тускло мерцали кристаллы.

Во главе стола, в громоздком кресле, восседал мощный мужчина, устало опирающийся на локти со сцепленными в замок руками. За ним безмолвным изваянием стоял прямой, как палка, человек в таком же, как у меня, плаще с низко надвинутым на глаза капюшоном.

— Присядьте, леди, — холодный приказ лёг на плечи бетонной плитой. Ноги подкосились, и я обессиленно рухнула на подставленный стул.

Положила руки на колени и вцепилась в плащ, смяв пальцами ткань. Я старательно избегала встречаться взглядом с мужчиной на противоположном конце стола, в центре которого возвышалась массивная прозрачная сфера.

— Я — Ройстин Китолим, наместник Накрима. Как вас зовут?

Я сглотнула пересохшим горлом и, с опаской косясь на него, тихо сказала:

— Т-Тереза… Тереза Пупсова.

Он кинул на меня нечитаемый взгляд, устало вздохнул и придвинул ко мне подставку со сферой.

— Положите ладони на крисвер. Обе.

Я вскинула растерянный взгляд на него:

— Куда?

— На сферу, по обе стороны, — терпеливо, как ребёнку, повторил он.

Мужчина, стоявший за спиной Ройстина, молча сделал шаг вперёд, потянулся и сделал над сферой несколько пассов рукой и, также молча, “задвинулся” на место.

С трудом выпустив ткань плаща из онемевших пальцев, я боязливо потянулась к прозрачному шару, в центре которого уже клубился лёгкий туман.

Прикосновение к прохладной поверхности обожгло кожу и я отпрянула.

— Что это? — тело моментально покрылось испариной и по спине побежал ручеёк. Я отёрла вспотевшие ладони о плащ.

Ройстлин пристально посмотрел мне в глаза и недоверчиво протянул:

— Вы появились из ниоткуда на наших землях. Я хочу знать, с каким умыслом, — бесстрастный тихий голос прозвучал для меня набатом.

— Прижмите ладони, уберёте, когда я вам позволю, — властно раздалось из-под капюшона, и я, против воли, прижала ладони по бокам сферы.

В глазах потемнело. По рукам, поднимаясь от кончиков пальцев, потекла Боль. Она охватила запястья, по костям поднялась до локтей. Из моей груди вырвался стон, но отнять руки я уже не могла. Достигнув плеч боль, словно жадная голодная тварь, прорвав невидимую плотину, ринулась к центру груди и я закричала.

Глава 19. Тереза

Тихий звук голосов, переговаривающихся у меня над головой. Резкий аромат в воздухе.

Я — на жесткой поверхности.

Голова раскалывается и боль отдается в зубах и ушах. Негнущееся, одеревеневшее тело. Безвольные, непомерно тяжелые руки и ноги.

С трудом разлепила и снова сомкнула веки — они словно опухли от долгих слез — перед глазами мутная пелена и ничего не видно.