Магистр из зазеркалья

Ласково погладил лоснящийся бок будущего ""ужина"", крепко зажмурился, запрокинув голову к небу:- Это — вакк! У меня получилось, Тереза! Непонимающе вздернула бровь. — Я вернулся Только не понимаю, где сейчас нахожусь. — Осталось меня ""положить на место"", — пробормотала, не разделяя радости Дария.

Все еще наивно верила: в этом мире я ненадолго…

На стоянке мы задержались. Весь день ушел на заготовку мяса: разбрасываться едой в нашем положении было непозволительной роскошью.

Дарий, с уважением оценив ""запас"", часть зажарил на костре, а затем коптил, или вялил мясо на солнце, помогая магией.

Я удивлялась: как запах крови не привлек других хищников? И, тут же, успокаивала себя мыслью, что присутствие Няша и “метки”, которые он оставлял в округе, отпугивает животных.

Как могли, резали на части добычу магией и осколком разбитой раковины, благо их на берегу было достаточно. Магистр без сожалений снял рубашку, выполоскал ее, просушил и сделал из неё котомку, в которую мы сложили снедь, наши кружки-""ракушки"".

Здесь, вдоль берега, небольшими (по две-пять штук) редкими колониями селились те сами обладатели огромных раковин, которую мы нашли в первый день."

"Рядом, на границе воды и суши, по камням и прибитым к берегу водорослям, ползали улитки поменьше. И чем крупнее был носитель раковины, тем меньше колония. И те, и другие речные ""жители"" встречались тем реже, чем дальше мы продвигались.

Их ""мясо"", запеченное прямо в раковине, на огне превращалось в студень, а вот живые мелкие собратья преподнесли сюрприз.

Слизь, в которой я перемазалась, пока вылавливала мелких моллюсков из воды, принесла облегчение моей израненной коже. Это открытие приятно обрадовало, чем я и поделилась с Дарием:- Да-ар смотри! — Кожа, воспаленная, после солнечных ожогов, на глазах светлела, зуд и боль стихли, а волдыри сдувались и ""рассасывались"". Места порезов и ранок покрылись тонкой новой розовой кожицей.

Я получила красивый золотистый загар, впервые в жизни.

Мы не знали, встретится ли еще на пути эти обитатели пресной воды, и попробовали “заготовить” слизь впрок в небольшой раковине — Дарий наложил заклинание стазиса, но слизь через несколько часов свернулась и превратилась в дурно пахнущую субстанцию.

Тогда мы выбрали самых мелких моллюсков и поместили их в крупную раковину, наполненную водой, и меняли и воду и моллюсков при каждой находке колонии.

А еще… вода со мной “разговаривала”.

Изначально я не придала этому значения.

Бежит себе ручеек, журчит — ну и ладно. Чем больше я находилась вблизи от воды — тем яснее я слышала “шепот”.Поначалу Голос воды не столько слышала, сколько ощущала краем сознания: как тихий, невнятный, жалобный ропот волн, набегающих на морском побережье.