Магистр из зазеркалья

Боги, возможно, везде одни, а лики и имена — разные. В нашем мире много верований, а что истина и ложь, не ведают даже жрецы. А они ближе всех нас к ним.

— Или они просто дурят вам головы. — мрачно заключила я. — А какие «плюшки» даёт истинность, кроме рождения детей?

Взгляд Дара мгновенно сменился, стал темным, голодным и скользнул по мне, и по телу прокатилась горячая сладкая волна, сконцентрировавшись внизу живота.

— Яркие ощущения во время близости. Взаимное притяжение. Но… — его кадык дернулся и он гулко сглотнул, — Это… Не гарантия взаимных чувств любви. И своеобразная гарантия верности — таких ощущений, лавины чувств не испытать более ни с кем.

Он сверлил меня взглядом, словно чего то ждал.

Мне стало неловко под его взором и я нервно поежилась, неловко обхватила себя руками и уставилась в рассветное небо над его головой.

— Я не хотел, чтобы ты узнала… Так.

— А как, Дар? — он встал и медленно, крадучись подходил ко мне. Словно дикий грациозный хищник, старающийся не спугнуть добычу.

— Помнишь, я сказал, что самая большая опасность для тебя — я сам? — он нежно обхватил мои плечи руками и притянул к себе.

Я уперлась ладонями в его мощную грудь, ощущая частные сильные удары его сердца и кинула:

— Да, но…

— Для меня нет обратного хода. Нет пути назад. Ты очаровала меня еще на Земле. Умная, безрассудная, смелая, нежная… Ты — моя истинная пара, Тереза. Я давал тебе время, не хотел торопить события…

Я покаянно кивнула и приникла к нему, прижавшись щекой к его груди:

— Дар, не тяни кота за яйца, — он хмыкнул. — Давай уже честно: я сама спровоцировала тебя на… близость.

Моим щекам при воспоминании о безумной волшебной ночи стало жарко.

— Жалеешь? — мышцы под моими ладонями напряглись.

Я уперлась руками в сильную грудь и отклонилась назад, чтобы видеть его лицо.

— Нет! — замотала я головой, — Нет, что ты! Это самая лучшая ночь в моей жизни! Но о необратимости последствий надо предупреждать было!

А вот про верность — это же прекрасно! Значит я буду самым лакомым кусочком, да? Даже не знаю, радоваться или бояться?

Мой голос слегка охрип и я прошептала:

— Да-ар? А то, что ты про верность сказал, действует только на мужчин или это работает в обе стороны? — игриво закусила губу и невинно похлопала глазками.

Что?

Я и не обещала быть покорной овечкой!

На красивых полных губах расплылась лукавая чувственная улыбка:

— Женщина, ты меня доконать решила? — горячий поцелуй-укус обжег. Дарислав сжал меня в объятиях и слегка приподнял над землей так, что я едва касалась ее носками.

Зашептал в мои губы:

— Тита, эта крайность в основном действует на мужчин, женщины более свободны в своём… выборе. Но я тебя не отпущу, слышишь? Ты — моя! — прорычал он мне в губы.