Магистр из зазеркалья

 — У меня хороший учитель, — игриво улыбнулась, глядя в темные глаза, опушенные длинными ресницамиДарислав склонился ближе, и на мгновение показалось, что он меня поцелует. Я уже не слышала музыку из-за грохота пульса в ушах. Пол ушел из под ног и я вцепилась в широкие плечи, стараясь удержаться, не упасть, не утонуть в темном омуте глаз, в котором мелкими звездами отражался свет парящих светильников.

Я тонула, тонула в этих темных глазах, а мое сердце… Билось везде. В горле, срывая дыхание на сиплые частые выдохи. В низу живота, заставляя меня ощутить собственную влагу на бедрах и скручивая тело с сладостной истоме.

Мы так близко стояли, что я ощущала гулкие, частые удары сердца Дарислава собственной грудью, тесно прижатой к его.

Я стала одним огромным пульсирующим сердцем, — тронь — и я взорвусь. Рассыплюсь на мельчайшие осколки…Он резко схватил меня за запястья, притягивая ближе. Его дыхание обожгло мою щеку, когда он прошептал — Я предупреждал — обратного пути нет. Ты… Уверена?

Едва держась на ватных ногах вместо ответа, я еще сильнее вцепилась в его плечи, подпрыгнула, обвила его талию ногами и впилась в мягкие податливые губы.

Дар подхватил меня под ягодица и замер, не отвечая.

Я куснула его за нижнюю губу, зализала укус и посмотрела в его глаза. Внутри все вибрировало от напряжения:

— Это — мой ответ. Да… — едва успела прошептать, как Дар отрывисто выдохнул сквозь зубы

Мгновения. Доли секунд, растянувшиеся на вечность… Мы застыли, не в силах отвести взгляд друг от друга.

На краю сознания пронеслось рычащее — Мне еще рано такое видеть… — и легкий цокот…

А потом мир перевернулся.

Глава 55. Тереза

Мои губы смял страстный поцелуй. Поцелуй-метка. Поцелуй-клеймо. Ураган..

Горячее дыхание обожгло шею, вызвав миллиарды колючих мурашек на коже. Низ живота скрутило в спазмах. Хотя, казалось бы, куда уж сильнее…

Не помню, как и когда оказалась на огромной кровати.

В память врезался только звук раздираемой ткани и пулеметная очередь осыпающихся на пол пуговиц.

Спину обжег холод шелковой простыни.

Хищный оскал нависшего надо мной Дарислава и…

Меня выгнуло дугой. Он коснулся меня горячими пальцами там, где я больше всего хотела.

Умело скользил вокруг самой чувствительной точки, дразня. Обжигая дыханием истерзанные, им же, мои губы.

Касание-отступление. Скользнул пальцами внутрь и размазал мою же влагу по складкам.

Одуряюще хор-рошо-о…

Он откровенно издевался надо мной, не давая коснуться себя зафиксировал одной ладонью мои запястья.

Я сучила ногами, стонала, хрипела.

Умоляла взять меня, ощущая кожей бедра его стоящий бархатистый член.

Его черты лица заострились.

В глазах, ставивших почти черными, я видела едва сдерживаемый голод.