Горелый магистр (СИ)

 — Потом полез в портфель, и кинул на стол тонкую брошюрку, распространяемую по крупным партийным организациям.

— Читал? А, извини. — Моисей взмахнул руками. У меня в голове ты почему-то никак не сходишься с подростком. Я внутренне отношусь к тебе как к коллеге. — Он усмехнулся. — В общем это постановление правительства об увеличении процента гражданской продукции до двадцати, и это касается в первую очередь оборонных предприятий. Так что моторостроители к которым ты ездил к тебе ещё прибегут. Но я хочу, чтобы ты их послал к чёрту. — Моисей отрезал кусочек котлеты, и зачерпнув ею пюре, отправил в рот, пережевал, и внимательно посмотрел на Александра. — А сейчас мы с тобой доедим обед, и поедем к одному моему старому другу.

Директор одного из крупнейших Казанских заводов Фёдор Сергеевич Аристов, тоже обедал, и задумчиво читал брошюрку, которую ему утром принесли из секретариата. С продукцией мирного назначения у завода было всё в порядке. Вертолёты шли как в армию, так и в народное хозяйство, и куда больше, решал лишь всемогущий Госплан. Но была у завода незакрытая ниша по ТНП, то бишь товарам народного потребления. Вертолётчики пытались наладить выпуск катеров, но не смоги соперничать с Авиационным заводом, из остатков материала делали какую-то садовую утварь, но это всё было слёзы, и директор внутренне готовился принять от Секретаря Обкома заслуженную плюху, когда подошёл один из молодых конструкторов, и предал, что на проходной стоит его старый друг Моисей Кацман, с каким-то юношей.

Гостей проводили к нему в кабинет, и как радушный хозяин, Фёдор Сергеевич, предложил чаю и выпечку, которую замечательно делали в заводской столовой.

— Нет, Федя, мы к тебе по другому вопросу. — Моисей усмехнулся. — Ты с каким портфелем ходишь?

— Да, вот. — Хозяин кабинета достал из-под стола модель «Посол». — Кто-то у нас взялся за дело. Отличная вещь, доложу я тебе. И материал и пошив…

— А костюм? — Что там написано на кармане? — С ехидной усмешкой спросил Моисей. — Не показывай, я и так знаю. Модель Ленинград, Первая швейная фабрика Казань.

— Точно. — Директор кивнул. В ЦУМе жена увидела, и мне взяла. У неё же глаз — алмаз. Подогнать чутка пришлось, но сидит как из ателье.

— Короче Федя, представляю тебе автора этого и других чудес, простого советского школьника Александра Леонидовича Мечникова.

— Твою дивизию… — Директор у которого была прекрасная память на лица, наконец сопоставил лицо молодого человека с фотографией в газете, и сел тяжело плюхнувшись на стул. — Предупредил бы хоть… — Укоризненно посмотрел он на секретаря горкома.

— Так, звонил, сказали ты на обеде. — Несколько сварливо ответил Кацман. — Ладно, мы не за фанфарами и речами к тебе. — Он кивнул Александру. — Показывай.

— Вот.