Магистр дьявольского культа (ЛП)

Лань Сы Чжуй и остальные юноши с серьезными выражениями лиц склонились над телом и негромко переговаривались. До ушей Вэй У Сяня донеслось:

«Прошло менее трех минут с тех пор, как обнаружили труп?»

«После победы над ходячими мертвецами мы поспешили из Западного двора к Восточному и у входа нашли его».

Очевидно, человеческой фигурой был Мо Цзы Юань. Вэй У Сянь было мельком взглянул на тело, но тут же посмотрел на него еще раз, уже внимательнее.

С одной стороны, труп походил на Мо Цзы Юаня, а с другой стороны, как будто бы и нет. Хотя в чертах лица явно угадывался его мелочный братец, скулы его глубоко запали, глаза, наоборот, выпучились, а кожа сморщилась. В сравнении с пышущим молодостью Мо Цзы Юанем, это тело будто бы постарело на 20 лет. Кроме того, казалось, что кто-то высосал из него всю плоть и кровь, и теперь на полу лежал лишь скелет, обтянутый тонким слоем кожи. И если при жизни Мо Цзы Юань был просто уродлив, то в смерти он стал и уродливым, и старым.

Пока Вэй У Сянь пристально изучал труп, мадам Мо внезапно бросилась на него, зажимая в руке блестящий кинжал. Но легкий на подъем Лань Сы Чжуй быстро выбил у нее лезвие. Не дав сказать ему ни слова, мадам Мо пронзительно завопила: «Мой сын умер ужасающей смертью, а я лишь хочу за него отомстить! Почему вы меня останавливаете?!»

Вэй У Сянь на всякий случай опять спрятался за спину Лань Сы Чжуя и, присев на корточки, сказал: «Как ужасающая смерть вашего сына связана со мной?»

Вчера днем Лань Сы Чжуй присутствовал на концерте, устроенном Вэй У Сянем в Восточном зале, а после слышал нелицеприятные слухи о нем, в которых, впрочем, было мало правды. Он очень сочувствовал больному, и не мог не встать на его защиту: «Мадам Мо, судя по состоянию тела вашего сына, из него вытянули все жизненные соки. А это значит, что его убили порождения тьмы, а не он».

Грудь мадам Мо тяжело вздымалась: «Вы ничего не понимаете! Отец этого сумасшедшего был заклинателем! Должно быть, он научился от него этим дьявольским трюкам!»

Лань Сы Чжуй обернулся, еще раз взглянул на Вэй У Сяня, который выглядел, прямо сказать, не самым сообразительным человеком, и продолжил: «Мадам Мо, у нас нет доказательств, так что…»

«Доказательство – это мой сын!», - мадам Мо перебила его и указала на труп: «Посмотрите сами! Останки моего бедного А-Юаня говорят сами за себя!»

Вэй У Сянь сам приподнял белую ткань и опустил ее к ногам покойника. В теле Мо Цзы Юаня не хватало одной важной детали.