Магия успеха

Ступни у Жени были узкие, как у девочки-подростка.

«Накрылась половая жизнь. — Несколько поотстав, Прохоров энергично высморкался и далеко зафутболил консервную банку. — Связался с изврашенкой». Однако вслух негодовать постеснялся.

— Жень, а до стриптиза ты чем занималась, если не секрет?

— Не секрет, но говорить не хочется. Все, раздевание души закончено. — Она быстро присела на скамейку и, стряхнув песок, начала обуваться. — Что-то загулялись мы с тобой, Сережа, поехалй-ка к дому.

Она поднялась и вдруг резко отвернулась, но Прохоров успел заметить, как в ее глазах сверкнули слезы. Наверное, солнечный зайчик попал.

На обратном пути разговаривали мало. Женя молчала, все время смотрела в окно, на ее шее пульсировала голубая жилка. Прохоров рулил на автомате и думал о предстоящем мордобое — лениво, равнодушно, без эмоций, иначе нельзя, «сгоришь». Честно говоря, драться ему совсем не хотелось. Ему хотелось есть. А еще — все время быть рядом с Женей. Плевать, что извращенка, бреет волосы на теле и танцевала с голой жопой на родине Христа. Другой такой нет.

Но когда, уже. на стоянке, она взяла его за локоть:

— Пошли, Сергей Иваныч, рубанем охотничьих колбасок, — он проглотил слюну и отказался. Настоящий боец должен быть злым и голодным.

ГЛАВА 8

— Ну что, Сергей Иванович, настало время вправлять тебе мозги. — Лысый был босиком, в камуфляжном прикиде и чем-то напоминал вывалявшегося в грязи гнома. — А то в серьезной схватке их сразу вышибут.

— И размажут, — быкообразный Дима заржал и зачем-то показал себе на голову, — скребком не отскоблишь."

"Он был с голым торсом, и поперек его жилистого тела шла штопаная строчка побелевших шрамов, — стреляли длинной очередью. Дело происходило в просторном, обшитом вагонкой зале, занимались в котором явно не аэробикой. Вдоль стен стояли тренажеры в виде манекенов самых разных конструкций, в центре находился ринг, а под потолком в направляющих висели деревянные щиты, украшенные мужскими силуэтами.

— Но вначале немного рекламы. — Лысый вдруг оскалился и, непонятно откуда вытащив нож, показал его Прохорову. — Знакомая штука?

— Смахивает на козуку. — Тот прищурился и пожал плечами. — Что-то похожее самураи для метания использовали. Им можно еще и резать…

— Бросать его действительно удобно. — Лысый перестал улыбаться и подошел к Тормозу поближе. — Что, Сергей Иванович, сможешь увернуться с пяти шагов?

А чтобы вопрос встал ребром, мастерски, «из-под юбки», метнул козуку в ближайший деревянный щит. Шагов за пятнадцать. Подошел к мишени, покачав, вытащил нож и, повернувшись, глянул на Серегу:

— Ну?

— Ладно, если что, присыпать будете сами. — Тормоз справился с мандражом и сделал непроницаемое лицо. — Попробую.

— Ну и дурак.