Магия успеха

 — Лысый ощерился и, протянув через окно визитку, сунул следом стобаксовую купюру. — Это за приятное зрелище. Люблю, когда срань черножопую на место ставят раком.

Тонированное стекло плавно поднялось, навсегда скрыв от Серегиных глаз блондинистую красотку, мощно взревел шестилитровый двигатель, и, сорвавшись с места, «мерседес» стремительно полетел по ночному проспекту. Джип сопровождения, двинувшись следом, на первом же перекрестке перестроился и прикрыл правый бок головной машины, — европейский класс, крутизна. «Бесятся с жиру, сволочи, девяносто восьмой жгут». Прохоров проводил кортеж взглядом и, убрав, не читая, визитку с баксами подальше, что было сил припустил домой, — есть хотелось нестерпимо. Миновав «Электросилу», он ушел направо, так короче, да и светофоров меньше, возле железнодорожной платформы вырулил на Ленинский проспект и скоро уже мчался по знакомой до каждой выбоины гигантской полуподкове проспекта Ветеранов.

Когда-то давно на этом месте были леса да болота, где в нищете и дикости прозябали воспетые поэтом убогие чухонцы. Позже, на народных костях, сатрапы самодержавия возвели здесь усадьбы, разбили парки с гротами, беседками и павильонами, где и предавались разврату и нравственному разложению. На берегу Литовского озера высились дворцы с бельведерами, благоухали заросли шиповника, а на поверхности прозрачных вод расцветали диковинные лилии. Только трудовому народу это как зайцу боковой карман. Нынче от Литовского озера остался лишь извилистый овраг, по местам цветников и розариев граждане выгуливают живность, а вместо белокаменных хором светятся в ночи окнами «точки», «корабли» и хрущобы."

"«Опять какая-то падла фонарь разбила». Врубив дальний свет, Прохоров зарулил в боковой проезд, осторожно, чтобы не сосчитать ямы, прополз вдоль девятиэтажки и, миновав помойку, припарковался на своем коронном месте — напротив родимых окон. у трансформаторной будки. Теперь следовало позаботиться о безопасности транспортного средства, — у нас не дрогнут, угонят и с ушатанным бендиксом. «Страна уродов». Действуя на ощупь, Серега надел колодку на педали, накинул «кочергу» на руль и, выставив у лобового стекла картонку с лаконичной надписью «Пятизарядный автомат двенадцатого калибра. Стреляю без предупреждения», сдернул центральный провод с крышки трамблера, — всяким там буржуазным сигнализациям он не доверял.

Свет в подъезде, как обычно, не горел, и, если бы не предусмотрительно захваченный фонарик, точно вляпался бы: лестницу основательно заблевали, во всю ширь. «Поймать бы гада». Плюнув, Тормоз поднялся к себе на четвертый, бесшумно отпер входную дверь и, оказавшись в прихожей, сразу же услышал, как спрыгнул с подоконника сибирский кот Рысик, — снизошел, значит, уважает.