Магия уборки

И всю обратную дорогу я ныла, как устала и как мне плохо.

— Когда мы вернулись в город, сразу поняли, что что-то не так. Собаки не лаяли, бездомных котов, разморенных жарой и прячущихся в тени, не видать. На окраинах всегда куры, петухи бегали, мимо некоторых не пройти было — сразу налетают. А тут вообще никого. Мы шли и ничего не понимали. А потом одна из дверей открылась, и нам крикнули, что нельзя ходить по улицам, нужно прятаться. Сказали, что на улице нежить. Мы же толком и не поняли, как это опасно, побежали по домам.

Я обхватила себя руками, чувствуя, как меня колотит, будто от озноба, буквально трясет.

— Шеран, — подал голос некромант, и я очнулась. Поняла, что если не договорю сейчас, то никогда уже не выскажусь. А закончить историю почему-то было очень важно.

— Я побежала домой, — тараторя, продолжила я. Перед глазами в такт словам так же быстро мелькали дома и улочки. Уставшая и голодная, а еще напуганная, маленькая я думала лишь об одном: надо быстрее к родителям в дом. Там безопасно. — Мы все побежали, жили-то рядом. Помню, я еще добежать к себе не успела, у нас небольшой дом, тут недалеко, — я оглянулась, окна как раз выходили в нужную сторону. Может, если бы сад так не зарос и его не забывали нормально прореживать и спиливать макушки деревьев, то было бы видно нашу крышу. — С нами гулял мальчик, Поль, он ближе всех жил и забежал первым… — Договорить, что умер он тоже первым, я уже не смогла.

Эйдан подошел ко мне, сел на корточки и взял мои руки в свои. Удивительно, но я вцепилась в него, как утопающий в протянутую веревку. Воздуха по-прежнему не хватало, но воспоминания накатывали, их нужно было выплеснуть хоть на кого-то, пусть и случайно оказавшегося рядом.

— У меня дома были родители… Я испугалась, но крики друзей, успевших забежать к себе… Не знаю, как я поняла, почему не зашла сразу, как все, через дверь, а заглянула в окно. Следы крови повсюду… И тела родителей, лежавших на полу, но почуявших меня и начавших шевелиться…

Некромант закрыл глаза. Было видно, что он хоть и не виноват, но чувствует вину за произошедшее. И в его глазах я видела не жалость, а понимание. Ведь он точно так же потерял родных.

— Меня спасла тетушка Лу, у нее возле нашего дома всегда была кафешка со своей пекарней, очень вкусная, одна из лучших, — зачем-то поделилась я. — Лу меня из окна увидела, выскочила, схватила и затащила к себе. А дальше мы вместе ждали помощи. Сидели на полу и ели булочки… — И все время потом, когда мне становилось грустно, тяжело и плохо, я шла и покупала выпечку. Даже странно, что не располнела. Наверное, потому что в другое время ела мало.

Из окна я видела, как прибывшие некроманты-ликвидаторы по двое обходят дома, как выбивают двери и профессионально, в считанные секунды упокаивают немертвых.