Магия уборки

После этого и говорить, в общем-то, было уже не о чем. Но старший из Виранов продолжил:

— Ты ведь знаешь, что деда засмеяли в магическом сообществе, когда он заявил о своем открытии, что смог погасить энергетический всплеск до того, как началось поднятие нежити?

— Нет, я никогда не копался в этой истории.

— Ты был слишком юн, даже мал, — снисходительно кивнул Дастин. — А вот я был достаточно взрослым, чтобы понять, как это унизительно. И вся проблема в том, что больше никому не удалось повторить подобное, понимаешь? Бездарности смеялись над нашей семьей! И им было даже невдомек, что дело исключительно в них. — Глаза некроманта полыхнули яростью. — Но дед не опустил руки и продолжил исследования, отец присоединился к нему: у него тоже получалось управлять этой стихией, а это именно стихия, магическая и неподвластная другим. И у меня тоже получилось. Я попробовал однажды под контролем деда, и сила всплесков отозвалась! Это изменило все! Энергетические всплески не только гасились, но и зарождались по моему желанию. Такого не мог даже дед! Но он не собирался бороться за нас и за наше доброе имя, слухи множились и расползались, и тогда я понял, что надо брать все в свои руки. И мои исследования принесли куда больший результат! В отличие от вас всех я увидел главное: мы можем то, чего не могут другие.

Я прикусила губу, понимая, что последует за этими словами. Эйдан напрягся еще сильнее, тоже зная, во что вылилось открытие старшего брата.

— И ты рассказал ему о своей теории.

— О практике, — поправил его Дастин. — Я испытал совершенно иную схему. Там была небольшая рыбацкая деревушка в пять домов, ее потом просто смыло водой, река поднялась, так бывает.

Эйдан опустил голову. Представляю, каково ему все это слушать.

— Ты признался, что стал убийцей.

— Мы все убийцы в той или иной мере, — небрежно ответил старший. — Ты ведь тоже участвовал в пограничных конфликтах и убивал.

— Это война! Где есть противник! Солдаты, а не мирные люди!

— Солдаты, которые тоже пошли на войну не по своей воле, а по приказу, — цинично заметил Дастин. — Нельзя жалеть всех. Жалость для слабых, мы же сильные, понимаешь?

— Ты убил нашу семью. Всю. Тоже не пожалел.

— Я не хотел, Эйдан! Видят боги, я не хотел! — Дастин тяжело сел на табурет и ссутулился. — Я пытался рассказать деду, что у меня получилось, хотел объяснить все перспективы, что теперь никто не посмеет смеяться над нами, что мы сможем все. А он знаешь что сказал? Что я ничтожество! Он, видите ли, защиту создавал, для людей старался, а я извратил его работу и превратил в оружие!

— И за это ты хладнокровно убил его, родителей и еще часть жителей города? — горько спросил Эйдан. Что бы там ни было, но перед ним сидел его брат. Брат и… хладнокровный убийца.