Отличница для ректора. Запретная магия (СИ)

— А дело в том, что наша тогдашняя принцесса увлекалась запрещенной магией. Уже в те времена запрещенной. Каэлле разрешалось этим заниматься только ввиду высочайшего статуса и безграничной отцовской любви. Отказов она не знала. Последним известным владеющим запретной магией был Фортиномо.

— Ну хорошо, запретная магия. Я про нее только слышала и не знаю, в чем состоит весь ее ужас. Что может быть опаснее некромантии, менталистики и магии крови? Однако я подозреваю, что это не то искусство, которое можно использовать, в нем не разбираясь, — сцепляю я руки, предчувствуя, что это еще не все. — Так почему мне нельзя давать в руки манускрипт Каэллы.

— Еще до создания империи, запретная магия была привилегией исключительно королевского рода. Тогда это были Гвидиче.

Глава 34

— Гвидиче? — сказать, что я удивлена, не сказать ничего. — О запретной магии я, естественно, слышала. Я учусь в Академии Запретных искусств и Магии, было бы странно, если бы это прошло мимо меня. Однако, на этом всё. Тема вскользь упоминалась в курсе магистории. Нам сразу сказали, что запретные искусства проходят только магистры. И уж тем более, запретную магию не упоминал никто из моей семьи. Как такое может быть?

— Она потому и называется запретной, — усмехается Николас. — Не положено адептам совать в неё нос. Из всех, кого я знаю, только Кристиан интересовался этой темой. Насколько это было позволено. Да и то, чему обучают магистров, — лишь бледное подобие настоящей запретной магии. И заметь, к обучению допускаются только выпускники Седьмого факультета. А сейчас мы выясняем, что порошок, которым отравили адептов, работает в связке с запретной магией.

— И, если этот порошок имеет отношение к запретной магии, скорее всего, он имеет отношение к Гвидиче, — делает странный вывод лорд Натори.

— Лорды, вы обвиняете меня и мой род в этих ужасных преступлениях? — я уязвлена и оскорблена до глубины души.

— Нет, — морщится Кристиан. — Я хочу сказать, что кое-что мне становится понятным.

— А мне вот не становится, — злюсь я. Вся моя симпатия к лорду Натори испаряется мгновенно. — Вы не находите, что вам стоит объясниться?

— Возможно, ты права, — покладисто соглашается ректор. — Но я предпочёл бы это сделать наедине.

— Так, голубки, спорить будете потом. Вы в состоянии выслушать меня? Или вы до свадьбы будете выяснять, кто и в чём виноват?

— И про «это» тоже будут объяснения? — игнорируя дознавателя, намекаю я Кристиану на его упорную игру в жениха.

— Про все будут, — вздыхает он.

Сверлю его взглядом. Почему я ему не верю? Опять запудрит мне мозги и оставит с носом!

Не выдержав, Николас прерывает наши гляделки.

— Позвольте, я всё-таки вернусь к главной теме вечера.