Магия любви

— Я просто в отчаянии, — сказал Уоррен, по актер из него был никудышный, и получилось слишком холодно. Джорджина сочла нужным сделать ему замечание:

— Ну что ты, Уоррен, это всего лишь шутка. Тот в ответ натянуто улыбнулся, и Джорджина перевела разговор на другое. По окончании ужина все поднялись из-за стола и направились в гостиную. Эми и Уоррен оказались при этом последними. Джереми тоже замешкался, но, взглянув на американца, сказал:

— Я подожду.

Как только дверь за ним закрылась, Уоррен проговорил:

— Больше никогда этого не делай. В его голосе сквозила такая ярость и злость, что Эми вздрогнула.

— Ты все еще не можешь мне простить нарушенного обещания? Но ты бы так и не дождался счастья, если бы я сдержала слово.

— Совсем наоборот, я был бы вне себя от радости.

— Тогда попробуй не приходить несколько дней и увидишь, что будешь скучать, — предложила она.

— Не буду.

— Будешь. Люди любят меня. Я всегда смешу их. Со мной легко. Но тебе придется несладко, ведь ты знаешь о моем отношении к тебе. Только мне под силу разрушить этот ад в твоей душе. Недалек тот день, когда ты не сможешь прожить без меня ни одного часа.

— Детский лепет.

— Ты упрям, но я, к счастью для тебя, еще упрямее. Это у меня фамильное.

— Не считаю это счастьем для себя.

— Поживем — увидим, — пообещала она.

Глава 21

В ту секунду, когда дверь за последним из братьев закрылась, Эми стремглав бросилась в свою комнату, надеясь избежать встречи с Джереми, протянуть с объяснениями до завтра и успеть лучше подготовиться к неизбежным нотациям. Но кузена ей не удалось обмануть. Он ждал, скрестив руки на груди, у порога ее комнаты.

Она могла бы присоединиться к дяде и тете и дождаться часа, когда они начнут укладываться спать. Джереми, услышав их голоса, скорее всего покинул бы свой пост. Но что, если бы ему взбрело в голову обсуждать волнующую тему, невзирая на присутствующих? Сейчас по крайней мере разговор состоится с глазу на глаз.

Впрочем, верная себе, Эми, желая выиграть время, все-таки заявила кузену:

— Я не хочу сейчас об этом говорить.

— Тем хуже для тебя, — заметил он, входя за ней в комнату без всякого приглашения.

Джереми умел, как и все члены семьи Мэлори, отбрасывать шутки в сторону и становиться совершенно серьезным, когда этого требовали обстоятельства.

— Не убеждай меня, что мне все это показалось, — начал он прямо с порога. — Говори, черт побери, я слушаю.

Эми уселась на свою кровать и, глядя ему в глаза, сказала:

— Надеюсь, мы сохраним это между собой? — Она имела в виду и деликатность вопроса, и отношение к этому кузена.

— Посмотрим.

Эми вовсе это не понравилось.

— То есть как это?

— Смогу ли я доверять твоим клятвам, написанным кровью?

Может быть, еще не все потеряно. Она усмехнулась. Он начал мерить комнату шагами.