Магия любви

Но в тот миг, когда девушка уже торжествовала, она нос к носу столкнулась с одним из гуляк, выходившим из «Преисподней». Она почти опрокинула парня, руки которого не замедлили обнять ее. Они устояли на ногах, крепко ухватившись друг за друга. К несчастью, он быстро сообразил, кто у него в объятиях, прежде чем разжал руки.

— Ой, какие мы хорошенькие, — оживился парень. — Ой, что тут у нас есть, — начал было он."

"Конец этой сбивчивой речи положил кулак Уоррена, который пронесся над плечом Эми и угодил прямо в физиономию пьяного. Тот зашатался и рухнул на землю, увлекая за собой девушку. Не успев прийти в себя, Эми почувствовала, что ее поднимают на ноги. От этого неожиданного прикосновения у Эми закружилась голова больше, чем от падения.

Все еще распростертый на земле человек спросил, воззрившись на Уоррена с искренним удивлением:

— За что, черт побери?

— Леди сейчас занята.

— Можно было словами объяснить, — проворчал человек, потирая щеку.

— Я и сказал по-своему, — ответствовал Уоррен, но затем прибавил:

— Ты бы лежал, где лежишь, а то рискуешь еще получить. — Парень уже садился, но, услышав эту неприкрытую угрозу, решил быстренько лечь обратно: и правда, Уоррен был таким огромным, а парень таким жалким, что, пожалуй, это было правильное решение. Эми чувствовала, что все в Уоррене напряжено и он готов к драке. Похоже, он был разочарован, что пьянчужка не хочет с ним связываться.

Уоррен круто повернулся и снова яростно двинулся в путь большими шагами. Он не опустил Эми на землю, казалось, он просто забыл о том, что несет ее. Эми хотела напомнить о себе, но тут до них донеслось ворчание побитого пьяницы.

— Чертов американец, — видимо, тот догадался по акценту, — небось, не слышал, что война кончилась? — Затем добавил погромче:

— Мы бы вам показали…

Не медля ни секунды, Уоррен рванулся за ним, но парень вскочил на ноги и был таков. В другой обстановке было бы не грешно рассмеяться от души: в этот день ее будущий муж ни в чем не мог получить удовлетворения. Между тем Уоррен снова продолжил путь, и Эми не выдержала:

— Если уж ты все равно несешь меня, то не мог бы обнять меня понежнее?

Вместо ответа Уоррен бросил ее на землю. Он просто разжал руки, и все! Как настоящая Мэлори, Эми должна была бы взорваться от негодования, но, взглянув на Уоррена, она сдержалась: он не меньше ее был потрясен тем, что она сидит на голой земле.

— Это был отказ?

— Проклятие! Эми, неужели ты не можешь быть серьезной?

— А разве тебе этого хочется? Или ты любишь смотреть, как женщины плачут? Наверное, любишь, — задумчиво произнесла она последние слова.

— Что это значит? — спросил он, поднимая ее на ноги.