Магия любви

Заметив его жест и разочарование в глазах, Энтони еще шире улыбнулся и дал понять, что не собирается прекращать этот разговор, столь его забавляющий:

— Я слышал, что надо благодарить Джордж и двух младших Андерсонов, что тебя не повесили.

— Пора нам с тобой посетить Найтон-Холл, — отозвался Джеймс со значением. — Неплохо бы размяться. Энтони захохотал:

— Что, крови жаждешь? Даже и не надейся. Мне хватает партнеров из Найтона, — Старина, но это же не приносит настоящего удовлетворения.

— Зато моей жене нравится моя физиономия именно такой, какая есть; вряд ли Джордж придет в восторг, если твои кулачищи передвинут мой нос на другое место. Кроме того, не хочу, чтобы твой запал прошел, пока ты дождешься янки. Не худо бы полюбоваться на этот спектакль.

— Я тебя не приглашаю, — проворчал Джеймс.

— Ничего, в дом меня пустит Джордж, она меня любит.

— Она тебя терпит, потому что ты мой брат. Энтони поднял бровь:

— Тогда тебе надо потерпеть ее братьев.

— Я и терплю. Они же живы!

Спустя некоторое время Джеймс вернулся домой, и дверь ему открыла Эми. Он не видел ее с того самого бала на прошлой неделе. Ох, уж эти проклятые балы! Хорошо, что ему не обязательно присутствовать на всех.

Джорджина упоминала, правда, что Эми навещала ее день-два назад. Как только он постучал, племянница открыла, как будто ждала его за дверью. Это было так неожиданно, что он сразу разволновался. Если бы Джеймс был другим человеком, то наверняка подпрыгнул бы на месте, но он вместо приветствия спросил:

— А где Генри? Или сегодня Арчи на вахте? Что-то я не заметил, когда уходил.

Генри и Арчи были из его последней команды. Они столько плавали вместе, что когда Джеймс решил продать свою «Мейден Энн», они захотели продолжить службу у него в доме, вместо того чтобы наниматься на незнакомое судно. Наверное, во всем Лондоне не было другой такой пары дворецких, настолько неподходящих для этого занятия. Они прекрасно справлялись, хотя своими грубыми манерами часто отпугивали гостей.

— Да, сегодня дежурит Арчи, — ответила Эми, закрывая дверь, — но он отправился за доктором.

Девушка увидела, как при этих словах Джеймс вздрогнул и бросился к лестнице. Тогда она быстро проговорила вдогонку:

— Джордж в гостиной. Он резко остановился.

— В гостиной?

— Да, пьет чай.

— Чай? — взорвался Джеймс и остановился на пороге гостиной, глядя на свою жену. — Боже милостивый, Джордж, что ты тут делаешь? Ты же давно должна находиться в постели!

— Я не хочу в постель, я хочу чаю, — донесся до Эми покойный голос Джордж.

Джеймс, казалось, был озадачен.

— Ты, никак, передумала? Уже не ждешь ребенка?

— Нет, не передумала, но я не передумаю и пить чай, а ты не хочешь присоединиться?

Джеймс помолчал, затем вошел в гостиную.

— Но, Джордж, так не делают.