Магия любви

Джеймс сказал вслед Ли Ляну:

— Скрытный парень. Уоррен отозвался:

— Чан говорит его устами. Я бы советовал тебе держать рот на замке и предоставить переговоры мне. Я знаю этих китайцев. В некотором смысле они еще живут средневековьем. И чего они на самом деле не любят, так это снисходительности. А у тебя ее хоть отбавляй.

Тут Ли остановился перед дверью номера, в котором раньше жил Уоррен. Этому не стоило удивляться. Эми угодила в ловушку.

— А вы неплохо подготовились. Лян пожал плечами:

— К несчастью, ваши вещи уже были вынесены, когда мы прибыли сюда.

— Я не привык медлить.

— Боюсь, на этот раз вы едва ли окажетесь в выигрыше.

— Если это угроза девушке, се дядя вряд ли будет счастлив.

Уоррен и Джеймс были в явном меньшинстве, а когда Ли открыл дверь, они увидели комнату, наводненную телохранителями. Если бы хоть на минуту остаться наедине с Ляном, он бы показал ему, где раки зимуют.

— Кто-нибудь уже говорил тебе, Лян, что ты напыщенный осел? — небрежно осведомился Уоррен.

— Вы, кажется, когда-то.

— Доложи обо мне поскорее.

Китаец кивнул и вошел. Как только за ним закрылась дверь, Джеймс поинтересовался:

— Они действительно угрожают Эми?

— Дело, разумеется, не из простых. Это главный их козырь, и они не станут рисковать, пока не заставят меня им помогать.

Дверь снова отворилась, и они замолкли на полуслове. Один из телохранителей поклонился, приглашая их войти. Очутившись в комнате, Уоррен увидел Чана на кровати, застеленной белым шелком. Шелковое белье было единственным украшением комнаты, которое себе позволил Чан. Уоррену стало немного жаль властителя, прозябающего в заурядном гостиничном номере, даже без опиумной трубки в зубах.

— Где моя ваза, капитан? — перевел Ли вопрос хозяина, заданный напрямик.

— Где девушка?

— Будем торговаться?

— Естественно. Итак, ваши условия: моя жизнь или ваза? Ли Лян и Ятсен заговорили между собой на родном языке. Уоррен выучил несколько слов во время поездок в Кантон, но так и не понял смысла быстрого обмена репликами по-китайски."

"Естественно, сама суть его вопроса не предполагала немедленного ответа. Чан обожал наблюдать, как люди трепещут в ожидании решения своей участи.

— Нам нужно и то и другое, капитан, — наконец произнес Лян.

Уоррен засмеялся:

— Я в этом не сомневаюсь, но так не пойдет.

— Ваза за девушку, а больше у вас ничего нет.

— Ловкий ход, но вы же знаете, что я не приму этих условий. Могу предложить только одно: девушку вы освобождаете, я веду вас к вазе, а затем вы меня отпускаете, или я разобью эту проклятую вазу на мелкие кусочки.

— А как вы отнесетесь к тому, что мы вернем вам девушку кусочками?

Услышав этот ответ, Уоррен, однако, остался спокоен, а Джеймс проглотил наживку и рванулся вперед.