Магия любви. Лучшее романтическое фэнтези, 2017

А если он отпустит ее в Граде, станет посмешищем сам.

– А во-вторых?

– А во-вторых, брак неплохо бы консумировать. Иначе кто-то из приближенных к королю советников вполне может объявить Власту военным трофеем и отобрать в пользу короны. Совсем необязательно король подарит ее тебе, и дальше… в общем, традиции хребтов ничего не значат для Ледяного Града, ты и сам это знаешь. Лучше бы тебе так или иначе вернуться ее мужем по крови, а не на словах.

– У тебя, мой друг, удивительно противоречивые слова, – усмехнулся Велдон. – Девушка меня боится, но консумировать брак я должен. Не находишь это странным?

– Вот поэтому, – Реннар потрепал Велдона по плечу, – я и говорю, что у тебя проблема.

Мужчина отвернулся, начав отвязывать от седла заплечный мешок. Вдалеке уже занималась снежная буря.

– Ставить палатки! Живее! – прорычал Велдон.

Вокруг началась суета.

Тени плясали на грубой ткани, растворялись в шкурах и мягко освещали пространство. Раньше палатка казалась Велдону тесной, а теперь он подумал, что в ней слишком много места для хрупкой девушки, что забилась у дальней стены и мелко дрожит.

Власту одели по-походному, но все же легко. Тонкие черные брючки, сапожки с изящной росписью, кружевная рубашка белого цвета – словно одеяние невесты. Уважили традиции, ничего не скажешь – родичи. О том, что дитятке через горы и лес ехать, даже папенька не подумал.

Рядом стояли нетронутые обед и ужин. Уже остывшее мясо покрылось коркой жира, и уж теперь-то принцесса точно есть не станет. Надо подогреть.

На душе, как говорили в его роду, было неспокойно. И с каждым взглядом, брошенным в сторону Власты, становилось тревожнее и тревожнее. Она, несомненно, была из тех упрямиц, что не сдаются ни за что, даже если напуганы до смерти. Готовая вот-вот броситься в бой, отбиваться, как дикая кошка. Он еще ее не тронул, а она уже напряжена, как натянутая тетива.

Велдон многое видел. Убивал – безусловно; пытал – и такое случалось; ритуалы кровавые… сам проводить не проводил, но шаману помогал нередко. А вот насильником не был и как-то не стремился. Судьба, она такая. Встретишь смерть смелостью, хитростью ударит. Пойдешь на врага с огнем, водой ответит. А если соблазн встретишь честью… подбросит принцессу, годящуюся в дочери.

И вот что с ней делать?

– Зря не ешь, – наконец сказал Велдон. – Зима не прощает гордыни.

Он провел рукой над мясом и жар опалил кожу. По палатке распространился аромат съестного. Девчонка и ухом не повела, только сильнее сжалась и лицо в коленях спрятала."

"– У вас женщины – хранительницы очага, так? – спросил Велдон и, не дожидаясь ответа, продолжил: – А в моем роду женщины могут быть воинами наравне с мужчинами. И они едят с нами то же, что и другие.