Любовь и магия

 – Будьте добры опуститься на одно колено и взять леди Фиону за руку!

Граф неохотно, но подчинился.

Когда наши руки соприкоснулись, меня охватило странное волнение. Вспомнился утренний поединок, стремительные движения Астона, его нагота…

– Леди Фиона, повнимательней, – окликнул маг. – А вы, милорд, повторяйте за мной. Я, Астон из рода Дескоров, прошу вас, Фиона, освободить меня от брачных уз!

Граф повторил.

– Леди Фиона, вы должны сказать – да.

Я, разумеется, сказала.

– Милорд, теперь вы можете расстегнуть браслет, – заявил маг.

Астон осторожно повернул мою руку, надавил на памятный сапфир, но…

– Это бесполезно, – прошептала я. – Все бесполезно.

Граф посмотрел снизу вверх, коснулся губами… нет, не руки, бинта.

– Леди Фиона… – начал было он, но Мелсин перебил:

– Не сработало? Быть не может.

Он распахнул книгу – благо на нужной странице закладка лежала – вгляделся, нахмурился:

– Нет, все верно. Я, имярек, прошу вас, имярек…

– Мелсин, хватит! – не выдержала я. Нет, это невыносимо.

– Леди Фиона, – снова позвал Астон, поднялся. – Леди Фиона, не расстраивайтесь…

Он осторожно обнял за плечи, притянул к груди. Противиться не хотелось, плакать – тоже. И без того все глаза выплакала.

– Леди Фиона, все наладится. Мы обязательно найдем способ снять браслет, а пока…

– Милорд, вы не понимаете, – прошептала я. – Дело даже не в браслете, в узоре.

Я отстранилась, приподняла кружево рукава. Гербовый орнамент оплетал руку до локтя, он был ярким, броским и очень красноречивым.

– Только представьте, какие сплетни пойдут…

– А сейчас не сплетничают?

– Сейчас никто не знает, – вздохнула я. – Только Мелсин, герольд, моя камеристка и придворный лекарь.

– Леди Фиона, если дело только в рисунке…

– С рисунком проблем как раз нет! – встрял Мелсин. – Убрать эту геральдику легче легкого!

Мы не сговариваясь повернулись к магу, спросили в один голос:

– Как?

– Сейчас, – пробормотал кудесник, зашуршал страницами. – Эти сведения куда древнее, – попутно вещал он, – они в самом начале хроник даются. Да и магия там совсем иного порядка, без формул, так что сработает наверняка. Ага, вот оно…

И Мелсин зачитал:

– Возлежав со женою своею трижды по три раза, стер гербы со ея тела!

В тишине, которая поглотила библиотеку, ровный голос графа прозвучал как-то ну очень жутко:

– Господин Мелсин. У вас отвратительно ровный нос. Позвольте мне исправить этот недостаток.

– А еще, господин Мелсин, у вас слишком наглые глаза, – это уже не Астон, это я. – Думаю, их следует выцарапать.