Магия чистых душ 2

 Чем ближе Потапов подходил к этому месту, тем больше проявлялась из туманной дымки прошлогодняя картина — узкая проселочная дорога, поле с необычного цвета травой, чуть тронутые осенней раскраской деревья.

Не оборачиваясь, он махнул рукой водителю, чтобы он подошёл к нему. Тот услужливо подбежал мелкой трусцой.

— Смотри, дорогу видишь? Проехать сможешь?

Водила, недоуменно покосился на пассажира. Блажит, однако. Какая дорога? Чаща непролазная!

Он стоял впереди и немного сбоку от пассажира и поэтому не видел, как тот достал из кармана пальто небольшой пистолет и ничуть не сомневаясь, выстрелил в голову водителю. Тело его мягко подогнулось в коленях и медленно опустилось на землю, окрашивая свежий снег яркой красной кровью. Брезгливо сморщившись, Худой осмотрел свою одежду, небрежно смахнул перчаткой каплю крови с рукава. Выбросил испачканную перчатку на снег. Пока он все это проделывал, не заметил, что портал, светившийся мягким светом и демонстрирующий другой мир, начал тускнеть, подергиваясь мутной завесой.

Он не понял, что контролирующий этот переход межмировой разум не принял убийства невиновного человека, да ещё и перед самым порталом. И как бы этот больной человек не нуждался в помощи и спасении жизни, мировой разум его не принимал уже.

Не зная этого всего, Худой сел на водительское кресло, спокойно завел двигатель и мягко двинулся с места вперёд, в едва видимую прогалину между деревьями. Капот машины уже прошел переход, как пошла какая-то искажающая пространство волна, сминающая металл машины как бумажный лист, вот уже смялся в гармошку капот, салон машины, ещё какое-то время только светились задние стоп-сигналы, но вот погасли и они. На поляне остался лежать только большой, плоский кусок металла. И в нем навсегда застыло то, что осталось от некогда крупного воротилы теневого бизнеса с криминальным душком — Худого.

Портал в другой мир на этом месте планеты Земля закрылся и перестал существовать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 56"

"А мы по-прежнему жили своей бурной, местами, очень редко, спокойной жизнью. Дар все также был суровым безопасником на стаже интересов государства на службе, и нежным, добрым и все понимающим мужем и папой дома. Любашка из него просто веревки вила. Стоило только малышке очень знакомым движением нахмурить бровь, как папа кидался выяснять, что так огорчило доченьку. Полицейские функции приходилось осуществлять строгой маме. Что побуждало юную доносчицу, по вечерам что-то нашёптывать папе на ушко, тыча пальчиком в мою сторону. Я веревки из Дара вить опасалась, а то можно потом удавиться самой на этих верёвках.