Магия белых ночей

Хотя со мной они тоже вели себя очень учтиво и помогали нередко, а вот когда с ними заговорил сам ревизор – огромный как медведь во всех смыслах, все будто по струнке вытянулись и заверили, что больше никогда не допустят нарушений режима. Со мной-то знают, что, даже если нарушить, прощу и помогу устранить, а тут жёсткая рука, оказывается, тоже нужна.

Когда ревизор вернулся ко мне, мирно наблюдающей за ним со скамеечки, я вдруг неожиданно для себя спросила:

– А когда вы планируете вернуться?

– Я тебе так надоел? – усмехнулся медведь, опускаясь рядом и напоминая, что мы перешагнули через формальности.

– Совсем нет… Даже наоборот, – признаваться пришлось не столько ему, сколько себе.

Удивительно, как только один оборотень может за один неполный день изменить отношение ко всему. Кажется, он мне определённо нравился, пусть я и понимала, что у этой симпатии не может быть будущего, ведь серьёзные отношения оборотни заводят только с истинными парами, а не серьёзные недопустимы для меня. Но тем не менее расставаться с ним всё равно не хотелось. Приятно знать, что рядом есть кто-то, кто тебя понимает…

7– Просто я ещё не провела тебе экскурсию по городу, – исправилась я тут же, преодолевая смущение и теребя в руках кончик косы. Всегда так делаю, когда волнуюсь.

Аккуратно высвободив косу из моих пальцев, медведь осторожно провёл ладонью по всей длине, а потом бережно уложил мне на плечо.

– Действительно. От экскурсии, тем более в такой славной компании, я ни за что не откажусь, – его голос опять прозвучал ниже, а в глазах блеснуло нечто, напоминающее, что передо мной не человек.

И, заметив это, оборотень стал серьёзным.

– Боишься моего зверя?

Заворожённо глядя в его медовые глаза, в которых по-звериному сузился зрачок, пристально отслеживая мою реакцию, я только покачала головой отрицательно.

– Вот и славно, – улыбнулся он, поднимаясь и протягивая мне руку.

– С чего начнём?

– А с чего ты хотел бы начать? – спросила и замерла, потому что ноздри оборотня раздулись, а выражение лица снова на несколько мгновений стало хищным.

– С чего угодно, – вопреки внешнему виду его голос прозвучал спокойно."

"И эти успокоительные интонации заставили меня проникнуться. Решив, что, может, у медведей это обычное дело (мне они встречались крайне редко), я просто потянула его к Чугунному мостику Росси, а оттуда в Михайловский сквер.

Однако совсем скоро выяснилось, что никакая экскурсия медведю и не требуется. Стоило мне только начать ему что-то рассказывать, как он сам прекрасно продолжал, даже не замечая, что выдаёт себя с головой.

– Ты часто бываешь тут? – не выдержала я в итоге.

Оборотень замолк и, осознав, что прокололся, лучезарно улыбнулся:

– Я родился тут, Тата. Потом уже переехал в столицу на работу.