Магия горит

Неистовая Ворона битвы.

Я помедлила. У малышки недавно пропала мать – вряд ли стоит упоминать, что Бадб пила кровь павших и радовалась резне…

– Ой, я забыла, как звали первую, – голосок у Джули стал сонным.

И хорошо – ей, как и мне, нужно выспаться.

– Не важно. Все они – Морриган.

– С кем она воевала?

– С фоморами. Запомни, боги всегда с кем-то сражаются. Греческие бились с титанами, божества викингов – с ледяными великанами, а ирландские – с фоморами, морскими демонами. Морриган долго с ними воевала, и наконец тварей изгнали в море.

Мои познания кельтской мифологии несколько заржавели. Освежить бы их при первой возможности. Мало кто способен упомнить всех героев легенд, однако суть вовсе не в том, чтобы знать все имена, а в том, чтобы точно знать, где искать.

– А почему нельзя разбогатеть, поклоняясь ей? – зевнула Джули.

– Морриган не исполняет желания. Только заключает сделки, то есть берет что-то взамен.

Лишь дураки договариваются с богами.

Малышка прикрыла глаза. Замечательно. Спи, милая.

– Как умерла твоя мама?

Я приготовилась соврать. Это дошло до автоматизма: я скрывала свою кровь, магию и правду о происхождении. Но почему-то захотелось рассказать, что случилось на самом деле. Хотя бы отчасти. А вот теперь слова буквально зудели на кончике языка. Какой в том вред? Джули – дитя. Она просто слушает сказку на ночь и завтра ее позабудет.

– Мне было несколько недель, когда родителям пришлось спасаться бегством – их преследовал очень злой и могущественный человек. Мама знала, что в их паре сильнее отец. Она ему только мешала, – мой голос слегка задрожал. Не думала, что будет настолько трудно… – Поэтому она отдала меня отцу и велела ему бежать. А сама решила задержать врага насколько сможет. Папа не хотел уходить, но понимал, что иначе меня не спасти. Тот человек догнал маму, и они начали сражаться. Она ранила его в глаз, но злодей был силен. Она не смогла его убить – и погибла.

Я подоткнула Джули одеяло.

И она еще далеко не закончена.

Джули погладила плед, до сих пор лежащий у меня на коленях.

– Такой милый… Можно мне его взять?

Я накрыла ее. Одеяло она сразу же сбросила и укуталась в плед, свернувшись калачиком, будто мышка в норке.

– Какой мягкий… – пробормотала Джули и уснула.

В квартире раздался голос, чистый, как хрустальный колокольчик, медово-сладкий, нежный, точно бархат.

– Девочка… Где девочка…

Я открыла глаза. Бурлила магическая волна, и решетки на окнах горели неземной синевой. В коридор выскользнула Джули – безмолвный призрак среди ночной тьмы.

Голос доносился снаружи.

Я нащупала эфес «Погибели», взяла саблю и отправилась за малышкой.