Магия горит

Я даже домашнее животное не завожу – несчастный помрет от голода, меня ведь и дома почти не бывает. А когда я туда доползаю – истекающая кровью, грязная и измученная, там темно и пусто. Некому зажечь свет в комнате. Некому обнять и сказать: «Привет, я рад, что ты вернулась. Здорово, что цела и невредима. Я волновался». Всем плевать, жива я или сдохла. Никто не сварит мне кофе, не обнимет перед сном, не даст лекарств, когда заболею. Я всегда сама по себе, – пожала плечами, стараясь говорить небрежно. – Обычно меня устраивает подобный расклад. Но задумываюсь о будущем и не вижу там ни семьи, ни мужа, ни детей. Никакой душевной теплоты. Только старость и новые шрамы. Пройдет пятнадцать лет, и я буду так же приползать к себе, измочаленная, в запекшейся крови, и стану в одиночестве зализывать раны. Я не могу иметь семью, не могу любить, но у Креста и Мьонг есть шанс на счастье. Не хочу стоять у них на пути.

В глазах Кэррана промелькнуло нечто вроде… Неужели это понимание? Сочувствие? Сложно сказать. Это продлилось лишь миг, а потом Царь опять нацепил маску вожака.

И вновь передо мной непроницаемый лик альфы.

Я отвела взгляд. Я о многом умолчала. Например, о том, что связаться со мной – просто подставиться. Из-за своей крови я – ходячая мишень. Секс передавал партнеру частичку моей магии. Встречаться с обычным человеком значит поступить эгоистично, ведь я не смогу его защитить, если меня вдруг обнаружат. Я и себя-то защитить не сумею. А быть с кем-то могущественным – ужасно глупо. Как только он выяснит, что я собой представляю, или убьет меня, или попытается использовать в своих интересах. Четко помню, когда осознала это впервые. Парня звали Дерин, он оказался колдуном. А мне стукнуло семнадцать – и мне хотелось прыгнуть в чью-нибудь постель. И его койка чрезвычайно меня привлекала. Спустя годы пришлось признать: любовник из Дерина был никудышный, но все могло быть еще хуже.

Грег поступил как любой хороший опекун: очень тактично объяснил, почему я не могу видеться с Дерином. Жди своего часа, пока не наберешься сил. Скрывай кровь, никому не доверяй. Я это прекрасно понимала, только не до конца осознавала последствия.

А опекун меня просветил. Я тогда яростно его возненавидела и согласилась поступить в Академию ордена, лишь бы убраться подальше.

Вдруг на нас обрушилась магия – сильная, опьяняющая. У Кэррана еще на дюйм отросли волосы.

Вот что меня в нем привлекало: если мы дрались – то это было всерьез, и я постоянно сомневалась в победе. Нет, не так: я знала, что проиграю. Он бы меня убил, не моргнув и глазом. Я его боялась. И чем больше на меня накатывал страх, тем больше трепала языком.

– Теперь ты, – сказала я.

– Твоя очередь. Я объяснила, почему хочу, чтобы парочка стала неразлучной.