Магия Фиора

Я сразу приготовился отбиваться от группы поддержки, которая просто обязана нарисоваться с претензиями, мол, нельзя обижать детей. Однако такой не появилось. А вот трактирщик увидел, кого я держу за руку, сразу догадался, в чем дело, и заорал:

— Кирк! Разве я не говорил тебе, чтобы в моем трактире не появлялся?! В прошлый раз пожалел, теперь точно стражу позову!

— Не надо стражи, — сразу возразил я.

Понял, что этим своим заявлением удивил не только трактирщика, но даже вора, поэтому добавил:

— В том смысле, что ее вызвать мы всегда успеем. А пока хочу поговорить с этим, судя по одежде, в недавнем прошлом достойным молодым человеком и выяснить, как он докатился до жизни такой?

— Да о чем тут говорить? Весь в отца пошел. Тот сначала нашему герцогу сильно задолжал, потом бунт поднял, чтобы не возвращать. Теперь этот, вместо того, чтобы честно работать, ворует.

— Я хочу вернуть отцовский долг и выкупить сестру, — заявил до этого молчавший воришка.

— Да, как же, хочет он… — проворчал трактирщик.

Однако про стражу больше не вспоминал. Раз пострадавший не желает, то ему меньше всех надо. Ведь стражники в трактире — это всегда убытки. История же Кирка, который оказался Киркилием Зирием, была совсем простой. По утверждению мальчика, его отец не виноват (странно было бы услышать обратное). Арселий Зирий был рыцарем и честно служил герцогу. И никакого бунта он не поднимал.

— Выходит, трактирщик врет? — спросил я.

Последний явно слышал наш разговор у себя из-за стойки, но вмешиваться не спешил. Не исключено, что ожидал ответа.

Решительно опровергать Кирк не стал, а попробовал рассказать подробно свою версию. Примерно тридцать дней назад в их замок пришли люди герцога. Отец даже удивился, зачем так много воинов, но ничего плохого не заподозрил. Те не приняли приглашения отобедать, а сразу потребовали возвращения долга. Рыцарь удивился еще сильнее, поскольку никаких долгов герцогу за ним не числилось. Оказалось, что один все-таки есть. Была предъявлена бумага, по которой рыцарь задолжал пропавшему год назад купцу, и еще одна, в которой говорилось, что весь долг за своего вассала заплатил герцог. Теперь он требовал возвратить все, что причитается.

— Тогда-то он и поднял бунт, отказавшись платить, — влез трактирщик.

— Было не так! — возразил Кирк.

— А как? — спросил я.

— Отец не возражал, но, когда увидел сумму, заявил, что там какая-то ошибка и купцу он должен в сто раз меньше, — пояснил мальчик, после чего замолчал.

— И что было дальше? — спросила уже Анжа.

— Человек герцога заявил, что этот вопрос может решать только сам господин. Если ошибка, то он обязательно разберется. Мол, кто его знает, купец тоже мог соврать. Но пока либо деньги, либо гарантии, что сэр Арселий Зирий не сбежит, не расплатившись.