Красные свитки магии

Алек инстинктивно прижался к Магнусу, желая, чтобы свет снова озарил его душу и наполнил счастьем, но затем с неохотой вспомнил, что они должны думать о деле.

– Я встретил здесь женщину, Сумеречного охотника, по имени Хелен Блэкторн, – прошептал он, не отстраняясь от губ Магнуса. – Она сказала…

Магнус снова поцеловал его.

– Нечто очень занятное, я уверен, – произнес маг. – Но ты не ответил на мой вопрос.

– Какой вопрос?

– Могу я пригласить тебя на танец?

– Разумеется, – ответил Алек. – Я хочу сказать… с удовольствием. Только… сначала мы должны разобраться с этой проблемой.

Магнус вздохнул и кивнул.

– Мы разберемся во всем. Расскажи, что случилось."

"Он улыбался, но теперь улыбка погасла. Плечи поникли, словно придавленные тяжким гнетом. Алек впервые осознал, что Магнус чувствует себя виноватым в том, что их отдых испорчен. Он подумал: как это глупо, ведь без Магнуса у него не было бы ни каникул, ни магического сияния, ни радости, ни огней, ни музыки.

Алек протянул руку и прикоснулся к маске Магнуса. Он увидел в ее зеркальной поверхности свое отражение: его голубые глаза широко раскрыты, вокруг мелькают огни карнавала. И едва узнал себя самого – он выглядел таким счастливым…

Он сдвинул маску на лоб Магнуса, чтобы видеть его лицо. Так было лучше.

– Сначала потанцуем, – сказал он.

Одной рукой он обхватил Магнуса за талию, затем подумал, что так не делается, и неловко отстранившись, хотел положить руки на плечи партнера.

Магнус снова улыбался.

– Позволь мне.

Алек никогда прежде не интересовался танцами, если не считать нескольких неловких детских попыток потанцевать с сестрой или с их подругой Алиной. Рука Магнуса скользнула вниз по спине Алека, и они начали танцевать. Алек не был танцором, но он был воином, и вдруг обнаружил, что инстинктивно чувствует, как реагировать на движения Магнуса и как двигаться в такт. Через несколько минут они уже летели по залу так, будто всю жизнь только этим и занимались, изящно, грациозно, ловко, как все остальные пары. Внезапно Алек понял, как это – танцевать по-настоящему, а ведь это занятие раньше его не привлекало. Он всегда считал, что все эти сказочные моменты близости жизнь припасла для других – для Джейса, Изабель, для всех, кроме него. И, тем не менее, это случилось.

Казалось, люстра светила прямо на них. Какая-то фейри швырнула вниз с балкона пригоршню мерцающих звезд. Крошечные светлые точки сияли в черных волосах Магнуса, плыли в воздухе между ним и Алеком. Алек подался вперед, их лбы почти соприкоснулись, и губы снова встретились. Оба они улыбались, их улыбки совпадали идеально, как кусочки головоломки. Алек закрыл глаза, но по-прежнему видел свет.

Наверное, счастье все-таки возможно, думал он. Наверное, оно было возможно и прежде.