Сердце академии магии

Вот что тебе стоило пройти мимо сущности? Без подпитки она сама ликвидировалась бы!

– Я объяснила! Она плакала, и я подумала, что требуется моя помощь.

– Об этом я и говорю! Хватит спасать всех и всюду! Подумай немного о себе! Нельзя быть настолько наивной и беспечной, бросаясь на помощь даже там, где тебя не просили.

– Но ведь и ты не проходишь мимо меня, а помогаешь в который раз, хотя никто… – выпалила я и осеклась, осознав неуместность сказанного.

Глаза Эрая сузились, прошивая меня взглядом, ноздри затрепетали, а губы сжались в кривую полоску.

– Я не это хотела сказать, – пискнула, боясь еще больше обидеть парня. – Если бы не ты… Я тебе так благодарна!

Но Эрай не собирался выслушивать мои извинения. Молча развернулся на каблуках и удалился, гневно печатая шаг.

Дура! Дура! Какая же я дура!

Мне хотелось побиться головой о стенку. На душе стало невыносимо тяжко. Надо же было подобное ляпнуть! Но слово – не воробей. Мне оставалось лишь надеяться, что к концу лета Эрай остынет и мои некорректные слова вылетят у него из головы. Сама же я себя прощать не собиралась, кляня на все лады за глупость и несдержанность.

Лето, как ни странно, для меня пролетело незаметно за учебниками и долгими вечерними прогулками по парку в компании Майка. В молчании мы неспешно бродили по ухоженным тропинкам, думая каждый о своем.

Мне почему-то казалось, что Майк вспоминает Шейлану. С тех пор как подруга объявила о выдуманной помолвке, он прекратил ночные вылазки в город. Деньги за подработку отныне тратились на сладости «невесте» – прочие подарки отвергались девушкой с видом оскорбленной невинности. Клумбы замкового парка регулярно прореживались неизвестным вандалом, зато в нашей комнате на столе частенько красовался объемный букет цветов. И как бы Шейлана ни пыталась подчеркнуть, что их отношения не выходят за рамки приятельских, Майк упорно гнул свою линию и строил из себя примерного жениха. Подруга злилась, но сделать ничего не могла – замуж за протеже тетки ей хотелось еще меньше, чем отбиваться от бывших любовниц парня. Кроме того, я подозревала, что Шейлана, рассмотрев Майка получше, нашла в нем массу достоинств. А недовольство с ее стороны теперь проскальзывало скорее по привычке.

Когда подруга вернулась с каникул, все встало на свои места. Парочка обнялась с такой страстью, что сомнений в тяге этих двоих друг к другу уже быть не могло.

Ночью перед сном Шейлана призналась:

– Даш, представляешь, я влюбилась, – и в смущении накрылась одеялом с головой.

– Да ладно? – удивилась я. – Неужели кто-то из теткиных кандидатов в мужья пришелся по сердцу?

– Тьфу на тебя! – возмутилась подруга, высовывая нос. – Я про Майка говорю. Ты же не обижаешься?

– Нет, конечно! С чего бы? Я за вас обоих рада.