Арвары. Книга 2. Магический кристалл

Застигнутый врасплох Путивой лишь отступил от очага с присягой, боярин же, напротив, слегка подался вперед, но тоже замер.

— Что же, Годила, добро, — не сразу вымолвил Белояр, приглядываясь к полумраку. — Здрав будь, Свирята! А что пожаловал и не сказался? Я ждал тебя.

— Не по своей воле, Великий Князь, — отозвался тот, но Закон уже совладал с собой.

— По твоему велению, великий государь, я встретил боярина и спрос учинил, — заговорил он бойко и прибавил огня в очаге. — Худую весть принес Свирята…

— Теперь я сам спрошу, — прервал его Белояр. — Ну, извести, боярин, с чем пожаловал до срока? Ромейский император наши грани перешел и войной идет на стольный град?"

"— Нет, государь, не перейти ему наших граней, — тайный посланник дух перевел, как будто б груз тяжкий сбросил с плеч. — И вряд ли скоро с силами соберется. Сам Юлий захворал и ныне пластом лежит. Ну а придворные его крадут, что еще можно красть…

— А что же стало причиной хвори? Ведь он же молод и здоров был, коль не считать отрубленного пальца…

— Я сообщал тебе, дочь Урджавадзы, именем Авездра, согласно договора наречена невестой императора…

— Это я помню, что далее?

— Она пришла в Середину Земли на четырех кораблях вкупе с приданым. А на своем корабле хранит сундук с живым огнем. Ромеи называют его магическим кристаллом.

— Неужто с собой взяла?

— Пришла в Ромею с приданым.

— И состоялась свадьба?

— Не состоялась, Великий князь.

— Для нас сие добро! Знать, и союзу не бывать с Артаванским царством. Не получит император живого огня.

— Союзу так и так не бывать. Да суть не в нем… Явившись в ромейские пределы, Авездра чудеса искала. Нрава она любопытного, немало прежде обошла земель и мест и див позрела…

— Что из чудес сыскала?

— Исполина Космомысла. Жив и здоров, и говорят, еще подрос, раздался…

— Постой, боярин. А кто сей исполин?

— Брат младший! Великого Горислава! — поспешил упредить Свиряту Закон. — Слыхал я про него от кощунов! Да лжет молва. Сей Космомысл давно уж умер.

Государь не внял и головой потряс.

— Брат Горислава… Ты что, боярин? О чем ты речь ведешь?

А наследник внезапно вздрогнул, всплеснулся неуемной радостью, подался ввысь, словно волна о камень.

— Бессмертный! Он — бессмертный!

— Забыт был Космомысл, — подтвердил Свирята. — Кто о нем вспомнил, коль столько лет минуло? Ушел еще при Гориславе…

— Он лжет! — выкрикнул Путивой. — Или не здрав рассудком!

— О, боги! — с восторгом взмолился наследник. — Дед мой, Даждьбог! Слава тебе! Свершилась твоя воля!

— Чему ты торжествуешь?! — застрожился Закон. — Отрок несмышленый! Тебе погибель от него! По обычаю, данному Гориславом Великим, престол принадлежит тому, кто старше во всем роду.

Позрев на шум и свару, государь ударил посохом.

— Умолкните!..