Магический УПС, или Как обучить молодую Ягу

Судя по всему, они эти курсы тоже посещали, были, так сказать, подопытным материалом с развитой челюстью.

Настораживает, что он не первый, кто мне подобное советует. У меня на лице написано, что из меня хозяйка никакая? По каким критериям они это определяют?

К счастью, от ответа меня спасли распахнувшиеся двери. Все гурьбой ринулись в аудиторию, и я успела заметить, что на криминологии почти нет девчонок. Следуя прошлому примеру, уселась за первую парту, а рядышком застыла Люба, крепко сдружившаяся с русалкой.

Я похлопала по стулу. Мне то что? Я ни с кем не ругалась, а если у Милы планктончик в голове отплясывал лихую чечетку, то не я в этом виновата. Пусть ее отец качество воды в море проверит на вирусы и бактерии.

– Можно? – обрадовалась девушка, а я кивнула.

Сказать больше ничего не успела. В кабинет вломился упырь в злостном настроении. Признаться честно, в хорошем за два дня я его еще не видела.

– Дорогие студенты, – он прошелся холодным взглядом по всем, заставляя рефлекторно съеживаться. – Рад заметить, что в сплоченные мужские ряды стали вливаться и девушки, – он двинул подбородком в нашу сторону.

Но на искреннее восхищение походило плохо. Видимо, откуда сверху прилетел приказ, что на курсе женского пола не хватает. Хотя мы-то тут причем? Нас их артефакт  на факультет определил.

– Начнем, – профессор встал у доски и недурно объяснял, что есть уголовный кодекс, что его следует изучить от корки до корки, чтобы потом квалифицировать дело. Что необходимо анализировать все факты, а потом уже бросаться к букве закона. И что этот предмет долгое время будет у нас основополагающим. А еще, что очень многое зависит и от чиновников, так как неточные трактовки в кодексах позволяют злоумышленникам уходить от наказания.

Я млела от удовольствия. Готовясь к поступлению, читала тонны литературы и находила общие формулировки в лекции. Магический университет пока не сильно отличался и действовал схоже с академиями Москвы.

Жаль, что каждый раз, когда глаза Вячеслава Алексеевича падали на меня и Любу, он сдвигал брови и становился удивительно похож на свернутого обиженного ежа. Рассказывал-то он мастерски. Любой оратор позавидует.

– Вы знаете, за что у нас строже всего карает закон? – спросил всех в конце занятия.

В толпе студентов вверх поднялась рука.

– Да, Елисей, – помахал ладонью, позволяя юноше говорить.

– За запрещенные заклятия, профессор Бойцов. – Ответил парень.

А я закрутилась на своем месте, не поверив в услышанное. Мне, что же, и просмотр фильма о волшебном мальчике в очках в жизни пригодился?

– А что за заклятья? – продолжал расспрашивать Бойцов.

– Ну, – первокурсник сморщил лоб. – Применение камня боли, использование мертвой воды и прочтение свитка подчинения.