Магический ожог

Я хочу умереть сильным, с мечом в руке, вонзая его в тела своих врагов. Вот как должен умереть настоящий мужчина.

— Мой отец служил военачальником у человека невероятной силы. Этот мужчина называл его Вороном, потому что за ним следовала смерть. Меч никогда не побеждал его. Если бы отец остался военачальником, чтобы повести за собой армию, которую он создал и тренировал, мир сейчас был бы совсем другим.

— И какой смысл в твоём рассказе?

— Он всё бросил ради меня.

И сделал это ради чужого ребёнка.

— Тогда твой отец был дураком, и теперь я знаю, в кого ты пошла.

— С тобой бесполезно спорить. Дай мне поспать.

Я услышала, как Бран спрыгнул с перил приземлившись рядом со мной, а потом тыкнул в моё плечо пальцем.

Мне пришлось открыть глаза. Я явно была не сильна в объяснении своих моральных принципов.

— Представь, что тебя преследуют волки. Ты бежишь по лесу, никаких поселений поблизости нет, и тут ты натыкаешься на ребёнка, оставленного на земле. Ты спасешь его или оставишь волкам?

Я увидела нерешительность в его тёмных глазах.

— Я бы оставил этого маленького ублюдка, — заявил Бран громко, — это бы замедлило волков.

Он поднял руку, но я покачала головой:

— Я видела. Ты сомневался. На несколько секунд ты засомневался. Эта же сила, заставившая тебя усомниться, заставляет сражаться и нас. Теперь оставь меня в покое.

Я свернулась на одеяле и закрыла глаза. Ветер нежно гладил меня по лицу, погружая в спокойный сон.

Я не хотела умирать.

Лицо Дерека было мрачным.

— У Джима внизу есть кое-что для тебя.

Оборотень проводил меня до первого этажа и открыл дверь. Я вошла в маленькую комнату, где в кресле устроился Джим, проверяя кончик того самого ножа большим пальцем. Перед ним на полу сидел Рэд. Он был омерзителен. Левый глаз распух от великолепного фингала. На шее блестела длинная металлическая цепь, тянувшаяся от стены. Не дай Бог оскорбить Стаю, ведь им не нужна помощь службы К-9, чтобы найти тебя.

Я скрестила руки на груди и посмотрела на шамана. Ему было всего пятнадцать. Это не оправдывало предательство, но мешало мне поступить так, как я привыкла поступать в подобных ситуациях. Мальчишка покосился на меня здоровым глазом.

— Хочешь побить меня — так давай.

Я оперлась о стену. Заметив движение, он пригнулся, прикрывая голову.

— Почему ты не рассказал мне о монисто?

— Потому что ты бы его выкрала, — Рэд оскалил зубы. — Оно было моим. Моя сила! Мой шанс.

— Ты знаешь, что случилось с Джули?

— Он знает, — сказал Джим.

— Ты вообще не чувствуешь себя виноватым? — спросила я.

Мальчишка отодвинулся подальше.

— Что ты, твою мать, хочешь от меня услышать? Я теперь должен вдруг стать миленьким, заплакать и сказать тебе, как мне жаль? Я заботился о Джули. Я приглядывал за ней два года.