Магические узы

Я даже испуганно оглянулась, представив крадущееся за спиной чудовище с вязкими ниточками ядовитой слюны в раззявленной пасти, но темнота была статичной – никакого движения.

– Здышко, держи! – прошептала загробным голосом Ждана, и на одну секунду мерцание лосьона раскрасило ее лицо глубокими тенями.

– Ну, когда они там включат свет? – недовольно пробормотал очкарик, и тут его пальцы скользнули по стеклянным стенкам пыльного сосуда…

С оглушительным звоном бутыль грохнулась на пол. Не сговариваясь, мы прыснули в разные стороны. К несчастью, приятель оступился и налетел на стремянку. Лестница опасно зашаталась. Ждана истошно завизжала и вцепилась в полку:

– Ба-ба-баюшки!

Вдруг вопль перерос в сдавленный скулеж, и вслед за ним раздался треск. Силуэт девушки живописно ухнул вниз. Какая-то банка звучно хлюпнула, и сверху на меня плеснуло чем-то густым, похоже, испорченным лосьоном. Жидкость потекла по волосам, по лицу, попала в раззявленный рот. А под ногами, распространяя едкое зловоние просроченной магии, ядовитой лужей растекалась «Вечная молодость»."

"– Ф-у-у! – Я брезгливо вытерла губы. – Мне что-то в рот попало!

– Я тоже чего-то с пола лизнула! – захныкала где-то внизу Ждана.

И только Здышко аггеловским партизаном затаился в темноте.

На мгновение лампы мигнули, обрисовав страшную картину разрушения. Ждана стояла на коленях, пытаясь освободить зацепившийся за щепку на стремянке подол. Здышко судорожно ощупывал пол, ища потерянные очки. Когда светильники окончательно загорелись, жуть предстала во всей печальной красе. На полках валялись черепки от бутылей, стеклянные осколки устилали залитый чем-то темным и густым пол, а стремянка виновато лежала посреди прохода.

Мы подслеповато щурились, пытаясь прийти в себя. Ждана уселась, устало выплюнула прилипшую к губам прядку. К узкому лбу Здышко приклеилась бумажка с расплывшейся надписью: «Быстро портящийся продукт, хранить в холоде». Парень сдернул наклейку, и его брови удивленно изогнулись.

– Матерь божья! – пробормотала Ждана и вдруг осенила себя божественным знаком. – Истомина, у тебя губы в крови!

– Шутишь? – Скорчив гримасу, я снова вытерла рот.

– Вылитый упырь, – со знанием дела пробормотал Здышко, поднося найденные очки к глазам.

– Она как будто чье-то горло распорола, – добавила Ждана, ткнув в меня пальцем.

Соседи по рабочей каморке переглянулись и, выказав редкостное взаимопонимание, дружно загоготали. На моей блузке и узкой юбке действительно красовались бурые пятна, и пахли они, надо сказать, отвратительно. Левая рука была в крови по локоть.

– Смотрите! – Здышко поднял осколок с этикеткой. – Здесь написано, что это драконья кровь.

Визгливый смех Жданы резко оборвался, улыбка сползла с лица.