Магические осадки не ожидаются

— Ты самый наглый, бесцеремонный и хамский редактор, которого я только знала за свою долгую жизнь, — покачала я головой, поймав немигающий нечеловеческий взгляд. — Но, справедливости ради, ты при этом и самый тонко чувствующий настроения публики. И за это тебе полагается твоя часть гонорара. Смотри, что я тебе приготовила. М-м-м, вкуснятина.

Кот принюхался к подношению, выложенному на большой тарелке, и принялся методично, но деликатно, как настоящий аристократ, поглощать сочные кусочки свежайшего, только сегодня купленного для дорогого гостя стейка. Между прочим, кухарка уже даже перестала ворчать на тему лишних расходов и без напоминания с моей стороны включает этот продукт в ежедневный набор продуктов.

— Ладно, давай попробуем еще раз. М-м-м, а если так?

Я прикрыла глаза, пытаясь поймать ускользающую мысль за самый краешек, и тихо забормотала, включив записывающий артефакт.

«— Девочка моя, к чему тебе старый уставший вояка с грузом несложившейся личной жизни, разрушенной карьерой и довеском в виде ребенка от первого брака? Ты… ты такая… Предивная, у меня, в скудном солдафонском лексиконе, и слов-то подходящих не хватает, чтобы описать тебя, такую юную, чистую, светлую…

— А еще с детства привыкшую к воинской дисциплине, к тому, что тот, кто рядом, не просто мужчина, а воин, готовый защитить слабого, отвести беду от невинного, найти и покарать преступника…

— Мара… — мужчина прерывисто вздохнул и потерся небритой щекой о нежную девичью ладонь.

— Нет, не прерывай меня. Я… Не хочу я больше говорить. Ты все равно отказываешься меня слышать. Я лучше покажу…

Девушка резко привстала на цыпочки и решительно потянулась за поцелуем. Но в тот момент, когда нежные девичьи губы почти коснулись сухих, обветренных мужских, она неловко пошатнулась и… Ткнулась в нацеленное место носиком — миленьким, аккуратным, с первыми яркими весенними веснушками, которые тайком ото всех так старательно пыталась вывести при помощи новомодных косметических средств.

Мужчина, не ожидавший ни такого напора, ни получившегося результата, пару раз хлопнул глазами, а потом начал подкашливать, явно стараясь скрыть смешок. Девчонка, зло сощурившись и прикусив от досады нижнюю пухлую губку, пару секунд грозно пялилась на него, а потом сама не выдержала и принялась вторить негромкому «кхме-кхме». И уже через пару мгновений оба громко хохотали.

— Какой же ты еще ребенок, девочка моя, — отсмеявшись и обняв обеими руками тесно прижавшуюся к нему «агрессоршу», нежно прошептал Шеймус в девичью макушку. Смелый, решительный и… слишком соблазнительный.

В этот раз инициативу взял в свои руки тот, кому это положено и по статусу, и по опыту.