Магическая штучка (СИ)

Глава 18

Никакая возможность подзывать тапочки щелчком пальцев или, скажем, левитация туалетной бумаги взглядом не стоят того, чтобы в твоей голове копался совершенно посторонний чело… маг. Чем меньше дней оставалось до активации магического дара, тем тревожнее мне становилось.

Жавурина тоже не находила себе места.

— А если нам все-таки успеют что-нибудь внушить? — в который раз спрашивала меня она.

— Например? — отвечала я ей спокойно, но внутри распирали те же сомнения, которые озвучила Юлка.

— Например? Да, хотя бы выйти замуж за то прыщавое недоразумение из столовой! Бр-р-р…

И подобные разговоры возникали у нас все чаще и чаще.

Лорд Кремер после случая на острове совсем замкнулся. Наши занятия превратились теперь в лекции, и практикой мы не занимались. Даже на астральном уровне я не могла почувствовать его, и, как оказалось, мне этого очень не хватало.

Все преподаватели, словно сговорившись, твердили о важности активизации дара, называя сам процесс таинством. Какое же это таинство, если в мою голову должен залезть посторонний?

Федорицкий неизменно встречал меня с занятий у лорда куратора, но в столовой больше не сидел с нами, предпочитая свою привычную компанию. Он стал теснее общаться с рыжулей, которая явно приглянулась верховному магу. С того случая, когда Федорицкий-старший пригласил ее на ужин, они встречались еще несколько раз, и его интерес к нашей старосте ни у кого не вызывал сомнений. Возможно, сын хотел лучше узнать будущую мачеху, а, возможно, ему просто надоела моя скучная компания, односложные ответы и постоянное «нет» на все его предложения.

В общем, я была вполне довольна, что сидели мы вчетвером: Глеб, Едемский и мы с Жавуриной. Не знаю, что подстегнуло Юру: то ли наше с Юлкой непринужденное общение с Глебом, то ли кривые ухмылки Кремера-младшего, но общался он с ним совершенно нормально, не делая даже намеков на его низкий статус.

Естественно, и Едемского, и Глеба мы тоже пробовали расспрашивать об активации дара, но ничего полезного для себя из этих разговоров не вынесли.

— Ну, хоть какие ощущения испытываешь, когда кто-то копается у тебя в мозгах? Помню, отдыхала я в одной экзотической стране. Так там считается деликатесом мозг живой обезьянки. Ей прямо при посетителях вскрывают черепную коробку и…

Закончить Жавурина не смогла.

— Прекрати! — зашипела я. — И без твоих тошнотворных рассказов тяжко.

— А что? Я просто вспомнила, — пожала плечами Юлка. — Будем мы завтра, как та обезьянка…

— Перестань! — снова застонала я.

— Ладно, но потом не говори, что я не пыталась открыть тебе глаза.

— Животные, они, как дети, все чувствуют, — сказал Глеб, поставив на поднос опустевший стакан. — У них природная интуиция незамутненная, не испорчена разными благами цивилизации.