Магическая штучка

Он забивался под тонкую курточку, и кожа покрывалась мурашками, заставляя ежиться то ли от озноба, то ли от страха.

— Я тебя не боюсь! — ответила эху.

— Боюсь… Боюсь… — сказало оно.

— Вот и не вякай! — и… на этот раз мне никто не ответил.

Странный зал, странное эхо, и вообще от этих магов всего ожидать можно. Пойду-ка лучше Юру поищу.

Но дошла я ровно до первой витрины, а потом зависла, рассматривая экспонаты. За стеклом был разложен обрывок толстой цепи из желтого металла, толщиной сантиметров десять — не меньше. Надпись на табличке гласила: «Элемент магической цепи с дуба мудрости. 200 тыс. лет. До н. э.»

— Неужто из золота та самая? Ну, ничего себе! — восхитилась я.

— Чего тебе… чего тебе… — пристало ко мне противное эхо.

— Ничего мне не надо!

— Надо… надо… — решил меня выбесить невидимый собеседник.

— Да заткнись ты! — в сердцах сказала я.

— Ткнись… ткнись… — продолжали издеваться из темноты.

— Сиди там, в сумраке и не отсвечивай, а то фонарик достану!

— Не стану… не стану… — кто-то раздухарился не на шутку, пришлось достать мобильник и действительно посветить в самый темный угол.

Эхо обиделось и замолчало. Правильно, в общем-то, сделало, потому что любопытство всегда побеждает страх.

В следующей витрине рассыпали зубы и кости. «Верхние клыки и большая берцовая кость ликантропа обыкновенного Петера Штумпфе, 16 век н. э» — прочитала я. Похоже, тут весь музей состоит из тех экспонатов, за которые бы ученые жизни не пожалели."

"Так и брела я между лампами, в которых когда-то жили джины, изумрудными ядрами магического орешника, скрижалями, фолиантами, свитками и прочей бесценной мишурой далекого, чуждого мне, прошлого. В следующем зале все стены и поперечные перегородки были увешаны портретами. Некоторые оказались вполне узнаваемыми, вот только о тех их регалиях, что перечислялись под портретом, я и понятия не имела. Например: «Леонардо ди вер Пьеро да Винчи, глава магической гильдии, маг-универсал, м.с. 8, 2 ф.» или «Мишель де Нострдам, маг-прорицатель, м.с. 6, 0 ф.». О значениях сокращений догадалась сразу, там указывали величину магической силы каждого великого деятеля магической общины.

Портреты женщин попадались намного реже, и на них обычно значилось «жена такого-то мага, верная спутница и соратница», хотя попадались изображения тех, кто чего-то достиг сам. Целый стеллаж посвятили ведьмам. На верхних полках расставили картины, а на нижних предметы ведьминского быта от сушеных крыльев летучих мышей до котлов и метел.

Оказывается, среди властителей и властительниц тоже встречались маги. На одном из портретов художник нарисовал изящную, потрясающей красоты женщину, восседающую на золотом троне.