Магическая сделка

И, кажется, опознав понимание в моих глазах, магистр удовлетворенно кивнул и произнес:

— Я бы искренне порекомендовал вам другое учебное заведение.

А я внезапно подумала о том, что из всех, абсолютно всех магических высших учебных заведений только в Университете Стихийных Сил нет платных мест. Там все студенты являются стипендиатами. Все. Еще — девяносто процентов выпускников Стихийного Университета покидают его стены в звании не магов, а магистров. В это учебное заведение очень сложно попасть, но если ты уже попал, то фактически вытащил самый счастливый билет в жизни. Магистры-стихийники востребованы даже при дворах эльфийских королевств.

Эльфы — стихийники — Воронир — стипендиаты… Цепочка начала складываться.

— Магистр Аттинур, — я немного подалась вперед, выразительно глядя на ректора, — а если бы я спустилась в закрытую библиотеку на нужном уровне, и нашла нужную литературу, я могла бы найти там способы защиты от магической блокировки речи?

Очень спокойно, словно речь шла исключительно о рабочих моментах организации учебного процесса, магистр ответил:

— Да, конечно. В разделе с пассивной защитой от магического поглощения сил.

Это было ясное и определенное «нет». Нет, потому что в нашем университете не существовало никакой методики пассивной защиты от магического поглощения сил! И Аттинур знал, что я пойму его абсолютно правильно, а значит, был в курсе того, что профессор Нарски обучила меня разработанной им же технике защиты.

Я посидела молча некоторое время, глядя, как ректор завершает проверку последней контрольной, а затем произнесла:

— Знаете, магистр, мне почему-то вспомнился случай с практикой по некромантике на кладбище, на первом курсе. Помнится, профессор Ивас тогда читал нам удивительно запомнившуюся лекцию на тему: «Методы выживания на активированных древних захоронениях». Знаете, я все никак не могу понять, каким образом профессор Ивас, один из лучших преподавателей нашего университета, не смог отличить поднятых полуразлагающихся мертвяков от гулей, со стороны которых мы подверглись нападению.

Аттинур усмехнулся почти одобрительно, и это было первое проявление одобрения с его стороны за все годы моего здесь обучения, а затем ответил:

— Видите ли, Радович, у профессора Иваса всегда было плохо с математикой. Запуская студентов на кладбище, он не удосужился пересчитать, сколько конкретно прямоходящих индивидов впустил. Математика, Радович, простая математика. Иногда для понимания сути происходящего стоит просто правильно все посчитать.

И мне вспомнился залитый солнечным светом сияющий Аркалон и наш диалог с магистром Валентайном:

«— Я безумно скучал по этому городу. Именно здесь, в Аркалоне, прошли лучшие мои годы.