Держитесь, маги, мы пришли!

Он совершенно не мог осознать слов своего друга – своего лучшего друга, тролль его побери! – который все последние полсотни лет помогал ему воспитывать и растить его малышек, лечил их от всевозможных детских болезней, врачевал разбитые коленки, царапины, синяки и ссадины, и всегда относился к ним, как второй отец. Во всяком случае, именно так всегда казалось Северину! Но, видимо, только казалось! Ишь, чего тот удумал! Сто пятнадцать лет разменял – и школьницу вчерашнюю ему подавай?! Друг называется!

– Замуж?! За тебя?! С ума сошел?! Тебе лет сколько! Ты ж ее мать во время беременности наблюдал и роды принимал, она тебе в дочери годится, а ты женой-магичкой обзавестись решил?! Специально всех невест-человечек от себя гнал – к моей дочери все эти годы приглядывался?! Да я тебя в порошок сотру! В тюрьму королевскую отправлю, меня сам Мираил в этом праведном деле поддержит!

Северин в ярости тряхнул руками, и вокруг лекаря заметались воздушные вихри.

– Папа, прекрати! Не надо, я не позволю! – ворвалась в двери Эос и бросилась между отцом и возлюбленным.

– Дочь, отойди! Ты не знаешь, что этот гад придумал! Я ему покажу, я научу уму-разуму это светило нашей науки недоделанное! Дочку ему отдай! Совсем мозгов и совести лишился, лекаришко троллев!"

"Эос, заливаясь слезами, схватила отца за руки и стала трясти его изо всех сил, умоляя перестать кружить стихии. Боясь задеть любимую девочку, Северин развеял все заклинания и стал гладить доченьку по голове, приговаривая:

– Не плачь, не переживай, ягодка моя! Не отдам я тебя за старика такого! Молодого мага тебе выберем, самого лучшего и красивого! За принца заморского отдадим! Хочешь принца?

– Не хочу! – со злостью закричала Эос, отталкивая заботливого батюшку. Северину даже на миг показалось, что с ним сейчас говорит не мягкая, нежная, послушная младшая дочка, а разгневанная старшая дочь. – Сам на принце женись! Я за Авара, пойду, ясно?! Я Авара люблю, ясно?! Буду плакать, пока на наш брак разрешения не дашь!

Эос разрыдалась в голос, закрывая лицо руками. Северин недоуменно и испуганно смотрел на ревущую дочь: женский плач всегда приводил его в смятение, а уж такие горькие безудержные слезы в три ручья – и подавно до паники довели.

- НАСТЯ!!! – завопил на весь дом растерянный лорд Таис.

За пятьдесят лет брака Северин уже привык во всех малопонятных вопросах воспитания и жизни девочек полагаться на жену: она всегда гораздо лучше него могла разобраться в хитросплетениях непостижимой женской логики и мотивации поступков дочерей. Обескураженный лорд искренне надеялся, что его Настенька и в этой совершенно непонятной ситуации разберется, все уладит, и всех направит на путь истинный.

В кабинет величаво вплыла леди Таис.