Погоду делают маги

Лечи, не хочу! Я покачала головой и усмехнулась — обычно такие мысли выдает моя пернатая половинка, но пока не додумалась почему-то. Наверное, потому что о холоде и его последствиях птичка знает только из фильмов, а они не дают полного представления. А я вот зиму помню. Людей нет, а погоду да. Ну, надеюсь, до простуды никто замерзнуть не умудрится.

— Вот ты устроила праздник! Прибытие в Момыш новой погодницы запомнят надолго даже отметку в направлении ставить не обязательно. На ярмарку, наверное, столько не сбегается, — хихикнула Муся и отвлеклась на птичий щебет, доносящийся с ближайшего дерева. — О, местная пернатость. Слетаю, познакомлюсь.

— Ой, — проводила взглядом упорхнувшую синичку Марьяна. — А она вернется?

— Куда она денется? — усмехнулась я. — Вернется и не одна. Это мы уже проходили.

Как в воду глядела. Минут через пять подруга запрыгнула на стол и бодренько отчиталась:

— Нормальные ребята, — затем виновато покосилась и без лишних объяснений спросила: — Угостишь?

— Ну, начинается… не напасешься на вас, — из вредности возмутилась и с тяжелым вздохом полезла в наколенный карман, где хранился корм. Достала горсть золотистой отборной пшеницы и сыпанула на стол со словами: — Прошу! Оплачено личным человеком драгоценной леди Муси.

— Не утрируй, — чирикнула подруга и довольно приосанилась. — Тебе и самой нравится их подкармливать.

Скромностью местные птички не страдали. Стоило зернам с приятным стуком рассыпаться по столешнице, как ее тут же облепили воробьи и синички. Марьяна неверяще ахнула и опустилась на свободный стул, поглядывая то на мэрию, то на птичий пир и по-прежнему прижимая поднос к груди. Девушку буквально разрывало — там снег, здесь птичий рай.

Я посмотрела на толпу иждивенцев и усмехнулась. Словно и не уезжала из столицы, сижу в любимой кондитерской у академии и наблюдаю за прохожими. На миг показалась, что сейчас прибежит Беата или Дик, а может и сам Майоран Беледер промчится на своем жеребце.

Мои мечты прервал возмущенный вопль, и я удивленно уставилась на творящийся беспредел и нестандартное поведение подруги. Дело в том, что Муся никогда не дралась! Никогда! Ей просто ни к чему бороться за каждую крошку она всегда сыта в отличие от бездомных птиц. А сейчас я лицезрела как воспитанная умница-баронесса не в шутку, а очень даже серьезно клюнула несколько раз прижавшуюся к ее боку синицу.

— Отвали от меня! — при этом разорилась гневной тирадой подружка. — Отвали, говорю!

— Муся, в чем дело? Она тебя обижает? — заволновалась я, готовясь смахнуть чужую нахалку со стола. Которая продолжала липнуть к Мусе и главное успевала клевать наше зерно! Вообще никакого понятия о приличиях.