Аквилон. Маг воды

А когда проснулись — они работают!

— Задремали, — капитан прищурился. — Все трое? Одновременно?

— Жара, духота, — вступил Гриша. — Плюс напряжение. Организм не выдержал.

— Угу, — капитан явно не поверил, но развивать тему не стал. — Главное, что плывем. Но вы мне потом объяснительные напишете, что за чудеса у вас творятся с камнями.

Механики переглянулись и дружно пожали плечами. Что они могли сказать? Что уснули как по команде, а проснулись при работающих двигателях? Да еще пустили в моторный отсек незнакомца? Разумеется, на мой счёт все трое промолчали. В этом отношении люди за тысячелетия не поменялись. Никто не хочет лишних проблем.

Я отвернулся, пряча улыбку. Мой план сработал отлично. Капля получила покровителя и еду, я приобрел помощника. Взаимовыгодное сотрудничество, как и должно быть между магом и духом природы.

Оставшиеся часы до Синеозерска прошли на удивление тихо. По крайней мере, так казалось большинству пассажиров. Они не знали о маленькой эпидемии, которая началась после обеда.

— Где мои запонки⁈ — первым возопил купец Харитонов, толстяк в дорогом сюртуке. — Я их на столик положил, пока одевался!

— Моя брошь! — запричитала его супруга. — Фамильная брошь с изумрудами!

— Кто взял мою ложку? — рявкнул из камбуза кок. — Серебряная, именная! Подарок от отца на выпуск из кулинарного техникума!

К вечеру список пропаж вырос до двух десятков предметов. Исчезало все блестящее, от запонок до часов. Даже у Федора Степановича пропали очки для чтения, а у Нади исчез блестящий пинцет для пробирок.

Благодаря постоянно действующему «Шепоту течений» я был в курсе всего, что происходило на судне. А скандал набирал обороны.

Капитан собрал экстренное совещание.

— Похоже, у нас на борту карманник, — мрачно заявил он. — Вопрос один, кто?

Подозрения сразу пали на пассажиров третьего класса, но быстро выяснилось, что пропажи случились на всех палубах. Даже из капитанской каюты исчез позолоченный секстант, сувенирный поскольку на реке совершенно бесполезный."

"Я наблюдал за развитием событий с плохо скрываемым весельем. Закономерность была очевидна. Пропадали исключительно блестящие предметы. И я, кажется, знал виновника.

Отойдя в безлюдное место, я мысленно позвал:

— Капля?

Из-за борта высунулась знакомая мордочка. На морде выдры было написано столько невинности, что сомнений не осталось.

— Это ты взяла все блестящие вещи?

Пауза. Потом неуверенный образ — может быть, я? Может быть, не я? А что такое «взяла»?

— Капля!

Образ виноватой мордочки, опущенные ушки, поджатый хвост. Да, это была она.

— Зачем?

Поток образов: блестящие вещи такие красивые! Лежат без дела! Никто не смотрит! Можно же взять посмотреть? И потрогать? И спрятать в безопасном месте?

Я вздохнул. Стоило догадаться.