Маг полуночи

Лишь высосав треть жбана, Аида Плаховна вспомнила о цели своего посещения.

– А… да! Яраат… твой… и не только твой знакомый… вырвался из заточения! – сообщила она, озабоченно оглянувшись на Мефодия.

Барон мрака почесал шею.

– Я знаю о бегстве Яраата. Не так давно курьер принес письмо из Канцелярии, – заметил он.

«Которое ты зачем-то сжег», – подумал Мефодий.

– Кто такой Яраат? – спросил он, поняв по каким-то признакам, что все это имеет к нему прямое отношение.

Он спросил это у Улиты, но и Улита, и Мамзелькина повернулись к Арею, уступая ему право ответа. Мефодий ощутил, что Яраата и Арея что-то связывает. Что-то давнее."

"– Яраат – оборотень. Убийца. Предатель… Твой… и не только твой… лютый враг. Выбирай любое определение из трех или все три разом. Не ошибешься. Теперь Яраат будет искать тебя, чтобы прикончить, – кратко пояснил Арей.

– Прикончить меня? Я же ни с кем не ссорился в магическом мире, – встревожился Мефодий.

Арей пожал плечами:

– Думаешь, это так важно? В нашем мире ссоры случаются не так часто. У большинства стражей враги появляются задолго до рождения. Это даже не вражда в обычном смысле… Просто кому-то нужно то, что есть у тебя, и без этого ему никак. Ну как одна веревка, на которой над пропастью повисли двое. Выхода два: или благородно уступи и разожми руки, или попытайся сбросить другого. Каждый выбирает то решение, которое ему ближе и больше соответствует его сути. Основная идея ясна?

– А вдвоем спастись нельзя? – спросил Мефодий.

– Нет. Представь, что это тонкая веревка. Возможно, она перетерлась. Выдержит только одного. Кто-то обязательно должен сорваться, или погибнут оба, – сухо сказал Арей.

Он отвернулся, но Мефодий уже увидел в его глазах смерть. Впервые она появилась, когда Арей назвал Яраата предателем.

– Разве Яраата не охраняли? – спросила Улита.

– И очень… ик… хорошо, – икнула Мамзелькина. – Но кто-то незаметно передал ему сороковой по значимости артефакт мрака – саблю тигриного укуса. Она не рубит, а выгрызает куски плоти. Он напал на своих стражей, срезал их дархи, забрал их эйдосы и скрылся.

– А что стражи, на которых он напал? Они живы? – наивно поинтересовался Мефодий.

«Старшой менагер некроотдела» захихикала.

– О да! Живее всех живых. Как мумии фараонов…

– Так, значит, он их…

– Вопрос лишен смысла. Это был Яраат. Повторяю, Яраат. Он и жизнь – несовместимы, – отчетливо сказал Арей.

– А что я сделал этому Яраату, что он на меня взъелся? – спросил Мефодий.

Арей мрачно улыбнулся, и Мефодий вновь увидел его квадратные, чуть желтоватые, как клавиши старинного рояля, зубы.

– Ничего особенного… Ты отнял его силы. Почти все, что он накопил в своем дархе за долгие века, – сказал Арей. В его голосе прозвучало странное удовлетворение.