Маг полуночи

Кроме того, неизвестными средь бела дня были увезены фигурные литые решетки подвала, служившие еще священнику Беляеву и имевшие в декоре элементы креста. Увезены средь бела дня, нагло и с концами. Почти сразу дом снаружи обстроился лесами, обтянулся плотной ремонтной сеткой, и о его существовании странным образом напрочь забыли…

А между тем с этого дня и началась настоящая история дома № 13 по Большой Дмитровке.

* * *Мефодий довольно долго бродил у дома, пока не убедился, что никто к нему выходить не собирается. Торжественная встреча с хлебом и солью явно отменялась. Его либо не хотели замечать, либо ожидали от него чего-то вполне определенного.

«Ждете в гости? Отлично, я иду!» – с вызовом подумал Мефодий.

Оглядевшись, он поднял строительную сетку и пробрался внутрь, под леса. Дом был покрыт сетью известковых морщин. Пахло отсыревшей штукатуркой, облезавшей слоями. Цепляя макушкой о металлические крепления лесов, Мефодий отыскал дверь – высокую, деревянную, с закрашенным изнутри стеклом, которая запросто могла получить первый приз на мировом конкурсе заурядностей. Она открывалась внутрь, и леса ей, по-видимому, не мешали. Мефодий постучал, а затем толкнул ее раз, другой, третий. Дверь не поддавалась.

– Эй! Это я, Мефодий Буслаев! – крикнул он в щель и услышал, как его голос гулко прокатился по пустым коридорам и комнатам.

Ничего. Ничего и никого. Мефодий начал злиться."

"– Вы меня достали со своими тупыми фокусами! Я ухожу! – крикнул он и хотел уже уйти, как вдруг услышал негромкий звук.

Дверь медленно приоткрылась. Слегка, не больше, чем на одну треть, не то чтобы приглашая, но, скорее, не препятствуя ему войти. Мефодий протиснулся внутрь. Он ожидал, что внутри будет темно. Так и оказалось. Однако темнота не была полной. Он отчетливо различил неширокую площадку с выщербленным паркетом и уходившую вверх лестницу. Дом внутри выглядел заброшенным. Все, что представляло какую-то ценность, было уже вывезено. Лишь белели кое-где на полу брошенные за ненадобностью бумажки и стоял стул без сиденья.

Подчиняясь неясному зову, Мефодий поднялся по лестнице и дважды повернул налево, когда нашаривая, а когда угадывая закругление коридоров. Старый дубовый паркет постреливал под ногами. Где-то скрипела приоткрытая рама.

Остановившись рядом с большой двустворчатой дверью, Мефодий на секунду задумался, а затем решительно толкнул ее. Он увидел круглый стол – неожиданный в этом доме, лишенном мебели. На столе горели две толстые черные свечи, вставленные в глазницы черепа.

И снова никого. Мефодий испытал смешанное чувство суеверного страха и раздражения.

– Свечей я могу тоже назажигать… Черепушку в кабинете биологии раздобуду! Дальше что? Долго мне еще бродить? – спросил он недовольно.