Маг полуночи

Мефодий ясно увидел, что его шеф сидит у себя в кабинете, закинув ноги на стол, и таинственно улыбается.

«Я не могу справиться с ними!» – мысленно крикнул Мефодий.

«Ты можешь ВСЕ! Используй огонь, который ты впитал! Он в тебе! Ну же!»

«Не… Не могу!»

«Может, мне еще дивизию мрака вызвать? Сражайся сам! Против тебя сосунки! Сражайся или… впрочем, почему бы тебе не пожевать носок? Не думаю, что он отравлен».

«Ни за что!» – с ненавистью подумал Мефодий. В сознании у него потемнело. Задыхаясь, он совершил то, чего никогда не сделал бы в обычном состоянии. Все еще неуверенно – но с каждым мгновением обретая силу – Мефодий мысленно скатал огонь в тугой маленький ком, усилил его своей собственной мощью и метнул пламя.

«Черепа» заорали. Им почудилось, что они увидели две узкие огненные струи, прочертившие комнату раскаленными нитями. Самое ужасное было, что струи исторгались даже не изо рта, а из глаз Мефодия, изумрудных и мрачных.

Бумажный пакет на голове у держащего его «черепа» вспыхнул. «Череп», обжигая руки, сорвал его и отбросил. Буслаев увидел выпученные испуганные глаза и дымящиеся волосы. Незнакомое, перекошенное страхом лицо. Мефодий зажмурился, ощутив, что это единственный способ притушить огонь. Закрыть глаза – внешние глаза, – чтобы вместе с ними закрылись и те, настоящие.

– Заплеваев горит! Я не удержу руку! Пинай этого гада, Дрелль! – заорал Паша Сушкин.

В ужасе он не соображал, что происходит и откуда появилось пламя."

"Мефодий открыл глаза и вновь исторг пламя. Два раскаленных языка зацепили мгновенно вспыхнувшие тюлевые шторы и уперлись в шкаф. Внезапно Мефодий понял, что больше не нуждается в свечах, чтобы вызвать пламя, – огонь был у него внутри.

«Черепа» отпустили его, разбегаясь в разные стороны, заползая в щели, пробиваясь к окну и двери. Комната была задымлена. Буслаев медленно поднялся, нашарил стену. Его шатало. Все мышцы болели.

Однако его жажда мести была еще не утолена. Мефодий все смотрел и смотрел на шкаф, пока не начала плавиться и вонять полировка. Пока не потек раскаленным металлом декоративный ключ.

Глава Ордена страшно заорал, задыхаясь от дыма и капитулируя. Тогда только Мефодий вновь зажмурился.

– Скунс! Выходи! – приказал он.

Дверца шкафа открылась, и оттуда даже не вышел, а вывалился Вовва Скунсо. Кашляя, он упал на колени. Лицо грозного Воввы было раскрашено красными и синими полосами, что он сам, должно быть, и придумал для усиления эффекта. Только теперь это выглядело нелепо. Мефодий присел на корточки и, оказавшись с ним на одном уровне, посмотрел ему в глаза.

Он не знал, что было у него в зрачках, но Скунсо в ужасе захрипел.

– Ты меня слышишь?

– Сы-сы-сы…

– Если сложности с речью – кивни! – понимающе сказал Мефодий.