Неистовый маг

Мартинс оказался интересным собеседником. С самых младых ногтей он был среди псов войны. Сначала как обычный «Принеси, подай, пошел вон, не мешай», сын одной из маркитанток и неизвестного солдата. Учитывая профессию его мамаши, отцом пацана могла быть минимум половина компании, насчитывающей пару сотен бойцов.

Даже будучи ребенком он уже заботился о раненных или таскал стрелы и арбалетные болты для солдат.

Когда же подрос, то взял в руки оружие и начал вполне серьезный путь ландскнехта.

Теперь Мартинсу было двадцать шесть, и он являлся самым настоящим капитаном своего собственного, пусть небольшого, всего сотня бойцов, но отряда.

Этот человек обладал очень своеобразным чувством справедливости и взглядом на мир. Возможно, именно этим он и заинтересовал землянина.

К их обсуждениям часто присоединялся и священник. Причем обычно их разговоры заканчивались руганью на тему богов и святости.

Вульфс демонстративно делал вид, что не запомнил, как зовут этого мужчину, поэтому звал его лишь «священником». Тот же, не отставал и величал землянина не иначе как святотатцем или нечестивцем.

Оба получали огромное удовольствие от этих споров частенько переходящих в ругань. Попутно Вульфс подтянул пробелы в теологии этого мира. Хоть к богам здесь относились в разы проще, чем в его мире, тем не менее, их требовалось знать.

— Как ты смеешь так отзываться о Великом боге океана Кианусе!?

— Тогда зачем ты, священник, опутал его веревками? Или ты хочешь, чтобы великий бог океана был связан? И кто тогда из нас нечестивец!

Священнослужитель побурел от гнева.

Мартинс расхохотался.

— Демоны подери этот мир, Вульфс и Кардиналс, как я соскучился по вашей ругани! Давай, привязывай свою лошадь к телеге и залазь к нам. Мы неплохо пограбили один городишко. До сих пор не выпили все вино, которое достали у бургомистра.

Алекс прислушался к своей пятой точке, которая уже изрядно была отбита о седло и с готовностью спрыгнул, двинувшись к концу телеги. Фургоны шли довольно ходко, поэтому Алекс не беспокоился, что сильно задержится.

Сидящие внутри люди гостеприимно подвинулись, освободив место для чернокнижника. Еще одна вещь, которая нравилась Алексу в ландскнехтах — это своеобразное равноправие. Даже сам капитан по факту являлся таким же наемником, как и самый последний пес войны. Дворянин ты и или обычный крестьянин, статус ландскнехта уравнивал всех. Возможно, поэтому в наемники редко шли представители аристократии.

— Спасибо Селин, — Алекс благодарно кивнул женщине с животом, которая достала откуда-то кружку и наполнила ее вином.

— Пожалуйста, Вульфс. — женщина подмигнула, демонстративно поправив спутавшиеся волосы на голове.

По кружке пробежала огненная дорожка, очертившая кромку.