Неистовый маг

А может постараться отправить по следующему ритуалу надбавку в виде пары высших демонов или еще какой-будь гадости.

Но если волков бояться, в лес можно не ходить. Доля демонолога опасная штука. Вечно приходится балансировать на краю. Никто не гарантировал, что сам демон добровольно бы убрался из этого мира, даже не смотря на сдерживающие печати.

Но это не значило, что чернокнижник не стал бы еще более внимательным при призывах. Советы и наставления Гарсиуса-Ван-Дойча Алекс воспринял максимально близко к сердцу.

Грабеж города продолжительный процесс, если на горизонте нет тех, кто способен выбить захватчиков или прижечь им пятки. Местное королевство имело глупость развязать войну на два фронта. И проигрывать войну не только королю Рольсуса, но и потерять армию в другом сражении.

Поэтому войска двух королевств-захватчиков договорившись о том, что кому принадлежит, без суеты и спешки захватывали свою новую собственность.

Поэтому сопротивление этого города строилось лишь на местной гордости, но никак не на логике. Может они хотели стать свободным городом? Но теперь уже было не важно, что они там планировали

Идя по страдающему городу он чувствовал… Удовлетворение. Нет, отнюдь не из-за страданий окружающих. Они не приносили ему удовольствия, так же, как и не трогали жалостью. Ему было все равно, умирали они или наоборот праздновали.

Ему было приятно видеть, как его узнавали пьяные от вседозволенности наемники. Не раз и не два его дорогу преграждали пьяные от крови отряды, но стоило им понять, кому они перешли дорогу, то тут же инцидент старались замять. Пару раз, нечаянно оскорбив словами, им пришлось платить золотом. Вульфс не прощал обид и не считал, что ниже его чести грабить грабителей.

Видя этот страх, животный ужас перед тем, кто призвал на глазах тысяч людей страшную непобедимую тварь, Вульфс чувствовал спокойствие. Это ли не гарант безопасности и возможности жить спокойно?

Он считал, что страх лучший аргумент при общении с этим миром.

Восемь лет — это продолжительный срок. Он сумел полностью приспособиться, приняв правила игры. Он знал, по каким правилам живут окружающие люди и что надо делать, чтобы оставаться в дальнейшем на вершине пищевой цепочки.

Все это средневековое дерьмо в сознании землянина ассоциировалось с огромной кучей мусора, даже не так, с безразмерной свалкой самых разных отходов, по которым бродят стада бомжей, считающие это место домом.

И его, Александра Кузнецова, кто-то взял и не считаясь с его мнением превратил в такого же бомжа, который сумел научиться вести себя как бомж и с помощью зубов, кулаков и розочки от бутылки водки сумел занять хорошее место в иерархии этих отбросов общества.

Мужчина не считал окружающих его за равных.