Неистовый маг

Да, эмоции давали усиление всем плетениям, но при этом портили контроль. Требовалось невероятных усилий поддерживать состояние ярости и при этом не потерять управление.

Учитывая, что каждое из заклинаний хаоса обладало неким подобием сознания, то вливаний эмоций лишь усиливало это подобие псевдо-разума. Там, где обычное пламя хаоса будет рвать контроль мага, так сказать, на пролом, то вот усиленное уже попробует бить в слабые точки или давить в конкретное место.

Когда у него это получилось в первый раз, то он наконец понял суть значения «холодная ярость».

После этого он в разы благосклоннее стал относиться к таким разговорам. Иной раз даже вступая в диалог, дабы одновременно говорить и магичить, развивая контроль.

Оправдывался ли таким образом чернокнижник перед самим собой за то, что до сих пор не прогнал ее прочь или и впрямь так думал?

Вульфс не заморачивался такими вопросами. Ему просто нравилось, что из раздражающей проблемы, девушка превратилась в полезный инструмент для достижения новых вершин магии.

Цестус Портис, получив предложение от бургомистра, начал собирать людей. Причем собирал их он уже отнюдь не в стражу.

Было очевидно, что столицы больше нет, а вместе с ней закончилась и стража. Тем не менее требовалось это сказать официально, что было отнюдь не так-то просто. Ведь выйти из стражи можно было лишь с разрешения Имперской канцелярии. И тут вставал второй момент: Империи тоже больше не было, как и канцелярии. А сказать такое… Многие просто боялись даже подумать о таком.

В Китае есть проклятье: «Чтобы тебе довелось жить в эпоху перемен». Эпоха же перемен редко не начинается с большой войны или большого количества мертвецов.

На вторую неделю после гибели столицы сотник собрал выживших стражников и сержантов. Здесь были не только его бойцы, но и присоединившиеся солдаты из других сотен или обычные ландскнехты. Во время спасения из гибнущего города многие решили присоединиться к вроде как что-то знающему командиру.

Цестус поднялся на небольшой деревянный помост, расположенный на центральной городской площади.

Люди уже примерно знали, о чем он будет говорить, но от этого внимание не ослабевало. В этой толпе стоял и сам Алекс, рядом же пристроился его десяток. Хотя опять же, формально они уже не были его людьми.

— Солдаты! — рев Портиса разнесся над площадью, заставив всех замолчать. — Вы ждете от меня эти слова и да, я их все же скажу. Вы больше не стражники города Шарфклинг, — поднялся гул. — Более того, вы даже уже не жители Империи! — Эти слова встретили опасливым молчанием. — Это больно признавать, но Император, как и вся верхушка страны мертва. Да, что там. Жемчужина Империя, Шарфклинг, уничтожен, растерзан мерзкими порождениями хаоса. Наступают тяжелые времена.