Неистовый маг

Однако и священные Ордена не могут влиять на Императора, ведь за ними следят уже сами маги. Если Император тронет любую из сторон, то наша страна утонет в крови. И не в такой, как эта война. — Алекс обвел руками лежащих на земле раненых и мрачных людей. — А в десятки раз более страшная. Я читал, что от чего-то подобного и произошли легендарные Темные века.

— О-о-о… — Окружающие с интересом слушали рассказ своего сержанта. Более того, остальные десятки из сотни Цестуса Портиса вытягивали головы, чтобы послушать «героя дня».

— Хроники сходятся на том, что маги прошлого были более развиты чем сейчас. Война магов с магами стоила нашему миру многих сотен лет непрекращающегося кошмара. Поэтому, как говорил один умный человек, пускай эти маги сидят себе в сторонке и не надо их трогать! — Алекс не стал добавлять, что виноваты были не только маги, но и демонологи, которые что-то намудрили очень сильно, и мир сотрясли несколько невероятных по своему масштабу вторжений демонов. Именно из тех времен идут описания того, как самые настоящие архидемоны ступали на землю.

Именно эти твари окончательно уничтожили ту цивилизацию.

— Эй, Густс, а ты первым делом что сделаешь, как вернешься домой? — Солдатам быстро наскучило сидеть в тишине, размышляя о павших королевствах.

Густс, горожанин лет тридцати пяти, расплылся в улыбке. — Схвачу свою жену и покажу ей, как я по ней соскучился.

— Слышь, Густс. А правду говорят, что у тебя дочка подросла? Давай вместе с тобой домой сходим? — Зюлиус пакостно ухмылялся.

— Зачем? — Подозрительно спросил Густс, нахмурив брови.

— Как это зачем? Девка в самом соку. Давно уже замуж пора. А чем я плох. — Зюлиус встал на ноги и принял горделивую позу. — Прям завидный жених.

— Да? — рука Густса нащупала головешку, и он запустил ее в увернувшегося ловкого акробата. — А ну иди сюда, босота! На дочку мою нацелился?! Так я тебе так сейчас прижгу твой корень, что ты только по мальчикам будешь бегать! — Зюлиус ловко побежал в сторону, обходя сидящих стражников, попутно уворачиваясь от осатаневшего отца.

Вокруг же все укатывались с хохоту. Улыбнулся и Алекс. Почему-то среди этих неотесанных и грубых людей он чувствовал себя своим. Их простые и прямые шутки были хоть и примитивными, зато они были искренними. А этого, по мнению Вульфса, в жизни не хватало.

Возвращение в город прошло довольно грустно. Идти до казарм стражи, провожаемыми взглядами жителей города, было ужасно. Горожане боялись, злились и ненавидели.

Те, кто должен был их защищать, не справились со своей работой, и уже вскоре враг должен был подступиться к стенам.