Неистовый маг

Алекс потерял счет времени, сколько продолжалась эта рубка. Ему приходилось не только драться самому, но и оглядываться на свой десяток, прикрикивая на тех, кто сильно вылезал из строя.

Не могло быть и без потерь. Так, оглянувшись в очередной раз, он понял, что у него теперь не десять, а лишь восемь бойцов.

К тому же бой не был статичен. Общий строй прорывали и вновь восстанавливали. Требовалось постоянно держать в голове то, что если окажешься в окружении вражеских бойцов, это неминуемая смерть.

Алекс отлично видел тех, кто, увлекшись сражением, понимал, что вокруг одни враги. Он лично с упоением убивал таких зарвавшихся засранцев.

Иногда в сражениях люди разлетались на части или сразу несколько человек теряли головы. Воздушные взрывы или прыжки на ощерившийся строй врагов был обычным делом. Воины, пользующиеся техниками, встречались по обеим сторонам конфликта.

Особо сильных из них было очень сложно задеть, но концентрированный огонь из арбалетов или удары мечами нескольких бойцов настигали и их.

Вследствие этого такие воины обычно убивали максимально аккуратно, стараясь слишком сильно не привлекать внимания, чтобы не стать центром агрессии большого количества врагов.

Еще одно столкновение. Южанин оказался с землянином нос к носу. Вульф попробовал было ударить, но враг, выпустив меч, перехватил руку. В лицо мужчине дыхнул смрад никогда не чищенных зубов. Он был так близко, что Алекс мог увидеть россыпь лопнувших капилляров в его глазу.

Рука, выскользнув из крепления щита, змеей метнулась к поясу. Враг, хрюкнув, дернулся и обмяк. Алекс же расплылся в кровожадной ухмылке. Жертвенный нож пробил кольчугу, толком ее не заметив.

Усталость стремительно отступала, смываемая жизненными силами другого человека. Подобное существование не могло заменить полноценного отдыха. С каждым разом требовалось бы все больше жизненной энергии. Но пока что это работало.

Алекс отбросил усохший труп и шагнул вперед.

Сильнейший удар щитом оглушил трех врагов перед ним. Хотя нет, лишь двух. Третий оказался не прост и сам умел пользоваться внутренней энергией. Но это ему уже не помогло. Щит был повернут боком, отведя чужой меч, и ему в челюсти снизу вверх был вбит нож, пронзив мозг. В левой руке был кинжал и на ней же на лямках висел щит, в правой был меч.

Новая волна живительной энергии. Удар мечом и тут же щитом в другую сторону. Оба чуть очухавшихся врага умирают. Александр стремился по полной использовать непрерывно поступающую энергию. Ведь она стремительно утекала сквозь пальцы.

Если вначале в его голове стучали молоточки, то с каждым убийством они превращались в огромные молоты, отстукивающие песнь войны.

Магический источник внутри пульсировал.