Неистовый маг

Для того, чтобы это случилось, им пришлось пройти сразу несколько колец стен, построенных в разное время, и миновать старые пригороды и трущобы.

Нищие всех возрастов выбрались из своих зловонных убежищ и сыпали проклятья на проходящую мимо них стражу. И неспроста. За последний год было множество рейдов, сокращавших поголовье этого бесполезного, по мнению знати, для города населения.

И если на крики и оскорбления стражники отвечали тем же, при этом не снижая шаг, то вот попытки закидывания камнями восприняли очень негативно. Ведь, подчиняясь дурному примеру, и остальные нищие начали присоединяться к обстрелу.

— Стоять! Щиты к врагам! Арбалеты! — Поступила команда от сотников. Сотни остановились и развернулись к нищим. Многие из бродяг, осознав, что дело стало пахнуть керосином, срочно засобирались прочь. Но не все оказались столь сообразительными.

Стоявшие по краям бойцы с арбалетами, привычным движением сняв тетивы с вещмешков, натянули их на металлические плечи своих агрегатов и с помощью металлических упоров взвели тетиву.

— Стреляй! — Оставшиеся нищие бросились было врассыпную, но болты были быстрее. Трущобы обезлюдели, все сбежали, кроме немногочисленных трупов. Стрельба стражников была не такой уж и точной.

— Вырезать болты! Быстрее, уроды! Думаете, вас долго будут ждать?! — стражники, проклиная командование и вонь нищих, спешно резали еще теплую плоть, пытаясь выковырять болты так, чтобы не свалился металлический наконечник.

Наконец, сотни вновь двинулись к выходу из города. Теперь их уже никто не сопровождал.

Реальность, хоть и была ожидаемой, но являлась не особо интересной. Деревья, кустарники, редкие деревянные домики, покрытые сверху черепицей или вообще соломой. Чумазые дети, выглядывающие из сараев и низеньких построек. Худые, усталые лица крестьян, которые давным-давно потеряли всякую надежду на лучшее. Каждый день жить впроголодь в отвратительной нищете и понимать, что все это придется делать и твоим детям.

Алекс откровенно не понимал этих людей. Окажись он на месте этих же крестьян, то ринулся бы в разбойники сразу же, как разобрался с основными понятиями о мире. Плевать, что убьют. Жизнь в таком ужасе была пострашнее.

А вот разбитая грязная дорога, заполненная черной водой, привлекала куда больше внимания. На дворе была зима, что в центральной Империи характеризовалось большим количеством дождей и небольшим похолоданием. Вечером даже шел пар изо рта.

Солдаты угрюмо месили грязь, но иногда она была столь глубокой, что можно было провалиться аж до голенищ сапог. В таких местах солдаты, отборно матерясь, пробирались по крутым обочинам дороги, рискуя навернуться вниз, в размытую колею.