Маг 9

— Может вам еще горячего какао с шоколадом? Очень хорошо выпить на морозе! Сам бы не отказался! Что-то вы не по сезону одеты! Пошли за шерстью да оказались стрижены? — не по месту веселюсь я, спуская свое нервное напряжение от ожидания капсулы.

Однако, делать нечего, одеты товарищи легонько, да еще конечности стянуты мной, так правда до ампутации дело дойдет. Вытаскиваю из своего рюкзака широкий синтетический тент и расстилаю его на снегу. Перетаскиваю одного за другим мужиков на него и готовлюсь накрыть сверху, как первый жлоб сообщает мне, что его напарник так и не пришел в себя.

Да, не реагирует никак на все эти процессы, досталось ему по башке сильно здорово. Так ведь стрелял уверенно на поражение этот придурок. Хотел все свое и еще гораздо более высокое начальство оставить без надежды на долгую счастливую жизнь и спасение от смертельных болезней.

Почему то мне кажется, что займутся моими делами теперь как следует спецслужбы и быстро поймут, что лечил я по настоящему неизлечимые болезни. Притом солидными коллективами каждый день, а силы моей хватало на очень много невозможных в этом мире деяний.

— Ну, сам виноват. Ему что сказали — взять живым? А он мне в грудь две пули пустил! Приказ не выполнен, виновника под списание, — злорадствую я.

— Развязал бы ты меня, я ему первую помощь окажу, — умоляет меня его напарник.

— А ты что, в чудеса умеешь?

— Нет, но попробую сердце запустить, — начинает разводить меня хитрец.

— Э, дорогуша, тогда твой номер — шестой! Лежи сам спокойно, без тебя есть кому полечить. С сердцем у него все нормально, глупая голова только пострадала. Скажи-ка мне, мил человек, чего это вы такие наглые сегодня поутру были? Белены объелись на службе что ли? Как таких дураков при оружии держат только? Задницу начальскую хорошо умеете вылизывать?

Жлоб ничего не отвечает на обидные слова и только ноет, что у товарища трое детей, из них две прелестные дочурки.

— Ничего, жена пенсию хорошую получать будет, — отмахиваюсь я от его стонов.

Развяжи его, так он сразу воевать кинется, голыми руками боевые искусства мне показывать. Не до таких приключений мне сейчас точно.

Однако подумав как следует, я достаю лечащий камень из кармана и сливаю на голову пострадавшего пару процентов маны. Думаю, что хватит столько, чтобы легкую кому преодолеть или что там с ним случилось после моей звездюлины.

Мужик сразу открывает глаза и ошарашенно смотрит на мое лицо, потом дергается и не сразу понимает, что крепко связан.

— Серый! Ты жив? — радуется напарник. — Я уже похоронил тебя!

— Жив! А что случилось? — спрашивает второй жлоб.

— Молчать! Вы у меня пленные, поэтому приказываю помалкивать, — и я легко переваливаю тяжелое тело очнувшегося мужика в середину кучи малой на бок.